Реклама



Иволгинский дацан и нетленный хамбо лама итигэлов иволгинский дацан итигэлов.

Рефераты по философии

Шеллинг: от натурфилософии к философии откровения

(страница 2)

Механизм, химизм, организм и, наконец, дух – это, согласно Шеллингу, не различные ступени развития природы, когда до появления химизма существует один лишь механизм. Природа, доказывает он, всегда существовала и существует во всех своих "потенциях", но актуализирует их поочередно, то в одной, то в другой, то в третьей форме. Поэтому наше мышление, или дух, - это не что-то, впервые появившееся на Земле, а это проявление природы в её высшей потенции, которую она всегда в себе несет и сохраняет. И эта потенция, конечно, не появляется и не утрачивается. Она может появляться и исчезать только здесь и теперь, но не везде и не всегда. А отсюда у Шеллинга получается, что природа в целом, а точнее, в своей основе – это не дух и не материя, не субъект и не объект, не сознание и не бытие. А она и то и другое, вместе взятое.

В работе "Система трансцендентального идеализма", изданной в 1800 году, Шеллинг говорит о натурфилософии и трансцендентальной философии как о двух науках, с необходимостью дополняющих друг друга. Если смотреть на мир, исходя из природы, как это делает натурфилософия, то на первом плане оказывается объективная, материальная сторона действительности. Но чем выше мы поднимаемся по лестнице природных форм, указывает Шеллинг, тем организованней природа, тем больше в неё "проникает закономерность", а значит, её "необходимой тенденцией" является "одухотворение".

Если же смотреть на мир, исходя из субъекта, как это делает трансцендентальная философия, то на первый план выходит субъективная и идеальная сторона действительности. Но чем более развит человек, тем сильнее в нем стремление к объективизации самого себя, то есть к воплощению своего внутреннего мира в определенных практических действиях в науке и искусстве. И надо сказать, что Шеллинг уделяет особое внимание миру культуры. Благодаря преобразованию первозданной природы, отмечает он, человек создает "вторую природу" как мир "искусственных произведений". И в этом искусственном мире воплощается та свободная деятельность, которая в первозданной природе присутствует лишь в своих проблесках.

Итак, в природе, согласно Шеллингу, присутствует тенденция к одухотворению, а в деятельности человека присутствует тенденция к опредмечиванию духа. Именно посредством этих тенденций выражает себя, по мнению Шеллинга, некая синтетическая основа мира, которая есть природа и дух одновременно. Таким образом, отказавшись от субъективного идеализма Фихте, Шеллинг в "Системе трансцендентального идеализма" переходит на позиции пантеизма, сходного с пантеизмом Спинозы. Однако в очень скором времени в его пантеистическом учении начинает доминировать эстетический момент.

Здесь следует отметить, что на рубеже 18 - 19 веков Йена становится наиболее значительным центром духовной жизни Германии. В Йенский университет помимо Шеллинга приглашают Шиллера. Шеллинг читает в университете курс натурфилософии, а Шиллер читает курс истории. Через некоторое время в Йену с помощью Шеллинга переезжает его друг Гегель и становится доцентом философии. Но сердцевиной культурной жизни тогдашней Йены, безусловно, был "романтический кружок", куда входили помимо Гете братья Шлегели, Тик и Новалис.

Сблизившись с романтиками, Шеллинг направляет свое внимание на область искусства. "Тесно связанный с кружком Гете и литераторов-романтиков, Шеллинг с самого начала, - отмечает Э.Ильенков, - проявляет гораздо больший интерес, чем Фихте, с одной стороны, к природе (читай: к естествознанию), а с другой – к унаследованным, традиционным ( по терминологии Канта и Фихте, к объективным) формам общественной жизни. Естествознание и искусство с самого начала составляют ту среду, которая формирует его ум, его исследовательские устремления". Что касается произведений искусств, то они восхищают Шеллинга тем, что жизнь духа в них представлена наиболее предметно. В Йене Шеллинг начинает склоняться к тому, что природу следует понимать как застывший продукт бессознательного творчества. В недрах природы, считает он, скрывается нечто, аналогичное художественному гению, но творит природа бессознательно. Природа творит бессознательно, подчеркивает Шеллинг, но в продуктах природы мы усматриваем следы разума, и это проявляется, прежде всего, в наличии природных законов.

Интересно то, что Шеллинг продвигается здесь к представлению о сути исторического закона. Исследуя соотношение сознательного и бессознательного, он указывает на противоречие, которое заключено в деятельности людей. Люди творят вполне сознательно, отмечает он, однако в результате мы имеем дело с тем, чего никто не замышлял. С другой стороны, все индивиды действуют свободно, но наше свободное поведение превращается в некую необходимость, придающую истории направление и ценность. Главной задачей истории, считает Шеллинг, как раз является объяснение того, как из свободы рождается необходимость.

Надо сказать, что Шеллинг только намечает контуры науки о гражданской истории, которой вплотную займется Гегель. Однако наряду с умозрительным знанием о природе знание об обществе и истории приобретает у Шеллинга такой же умозрительный характер. Впоследствии такая умозрительная наука получит название философии истории. Науки о духе, к которым относится история, противостоят у Шеллинга наукам о природе. Ведь на поверхности бытия материя и дух, как утверждает он, поляризованы. Тем не менее, Шеллинг высказывает ряд гениальных положений, ведущих к осознанию реального посредника между культурно-историческим миром и миром природы. "Увидеть внутреннюю конструкцию природы, - замечает, например, Шеллинг, - было бы невозможно, если бы мы не обладали способностью вторгаться в природу посредством свободы."

Наиболее радикальным вторжением человека в природу является промышленность. Именно она, как заметит позже Маркс, соединяет природу и историю, естествознание и психологию. Именно в ходе предметно-преобразующей деятельности человек открывает для себя внутреннее строение природы. Тем не менее Шеллинг, подобно другим современникам, еще не придает решающего значения предметной деятельности людей в виде индустрии, материального производства. Для немецкого идеализма это всего лишь условие осуществления человеческой свободы, но не её порождающая сила. Поэтому такого рода деятельность выносится немецким идеализмом за скобки, хотя по мере её развития значение этой деятельности все же нарастает. У Канта она почти отсутствует, у Фихте она уже есть, Шеллинг придает ей не меньшее значение, чем Фихте, а у Гегеля орудийная деятельность человека почти что стоит во главе угла. Он уже рассматривает человека как продукт своего собственного труда. Но все это будет сказано Гегелем позже, а пока немецкая философия в лице Шеллинга характеризует деятельность прежде всего как деятельность творческого воображения.

Итак, под влиянием романтиков Шеллинг делает акцент на эстетической стороне той деятельности, которой по его мнению, порождены, с одной стороны, природа, а с другой – культура. Не ослабевает его интерес к исследованию искусства и после отъезда из Йены, который был связан с тем, что жена Августа Вильгельма Шлегеля Каролина ушла от мужа к Шеллингу и они были вынуждены покинуть город. В Вюрцбурге, где Шеллинг устроился на должность профессора, он пишет курс лекций "Философия искусства", а также пробует себя в художественной прозе.

Заметим, что, решая фундаментальные философские вопросы, Шеллинг уже не раз склонялся к поэтическим образам, оставляя почву разума. Вспомним, что там, где он говорит об основе мира, как правило, кончается философия и начинается поэзия. Как заметил великий немецкий поэт Г. Гейне, "здесь г-н Шеллинг расстается с философским путем и стремится, посредством некоей мистической интуиции, достигнуть созерцания самого абсолюта: он стремится созерцать его в средоточии, в его существе, где нет ничего идеального и где нет ничего реального – ни мысли, ни протяжения, ни субъекта, ни объекта, ни духа, ни материи, а есть… кто его знает что!"

123

Название: Шеллинг: от натурфилософии к философии откровения
Дата: 2007-05-31
Просмотрено 8982 раз