Реклама



Рефераты по философии

Учение Спинозы о субстанции

(страница 2)

Конкретные вещи, мыслимые высшим родом знания в качестве порождений в единой и единственной субстанции, становятся модусами, то есть единичными ее проявлениями. Такие порождения трактуются как ограничения (разумеется, самоограничения) актуально-бесконечного существа, и это ограничение, можно сказать, играет роль принципа индивидуации, в силу которого единичные вещи оборачиваются модусами. Тождественна их онтологическая природа, а различна только гносеологическая. В этой связи нидерландский философ формулирует свое знаменитое диалектическое положение – «ограничение есть отрицание» (determinatio est negatio). Согласно этому положению субстанция, будучи абсолютным бытием, должна претерпеть определенное ограничение в пространстве и времени, но определенность данной конкретной вещи, любого модуса отличает его, отграничивает от определенности любого другого. Поэтому любой вещи, любому модусу присуще как бытие, поскольку он является именно этой вещью, так и небытие, поскольку тем самым исключается его определенность во всех других отношениях. Модусы как проявление единой субстанции выражают могучую монистическую тенденцию спинозовской онтологии, лишающей предметы и явления природы их качественной определенности и стремящийся подменять их лишь количественными характеристиками. Однако лишить вещи всякой качественной определенности не может и такая монистическая доктрина. Единственная субстанция должна содержать в себе такие решающие свойства, которые призваны объяснить самое главное качественное различие единичных вещей, мыслимых как модусы. Такие свойства и выявляют атрибуты субстанции.

Если субстанция характеризуется как абсолютно бесконечное, то атрибут – как бесконечное в своем роде.

Первое определение означает, что вневременная бесконечность субстанции не допускает ее ограничения какими-то определенными атрибутами, сколько бы их не было. Поскольку всякое ограничение есть отрицание, приписывание субстанции конечного числа атрибутов нарушало бы ее статус в качестве причины самой себя. Все остальные атрибуты Бога-субстанции неизвестны. В такой форме Спиноза выразил исконную мистифицирующую сущность понятия Бога, отождествленного с субстанцией. Однако число атрибутов, решающих свойств субстанции, проявляющихся в мире природы и человека, только два. Это протяженность (extensio) и мышление (cogitatio). Именно в аспектах этих двух атрибутов человеческий ум постигает субстанцию в ее конкретности. Две субстанции Декарта были, таким образом, трансформированы Спинозой в два атрибута единой субстанции. Как и для Декарта, протяженность, пространственность означали для него материю, телесность.

Оставив этот атрибут субстанции для последующего рассмотрения, мы сосредоточимся сейчас на другом атрибуте субстанции – «бесконечной способности мышления», объективно существующей в природе. Этот атрибут – одно из главных проявлений органистической традиции в доктрине Спинозы. В ренессансной натурфилософии таким проявлением был гилозоизм. Одна формулировка «Этики», утверждающая, что не только человек, но и все другие индивидуумы природы «хотя и в различных степенях, однако же все одушевлены», тоже свидетельствует о гилозоистических воззрениях ее автора. Но эта формулировка остается изолированной в авторском контексте. Живые индивидуумы природы, кроме человека, Спинозу мало интересуют. В человеке же чувственное знание составляет низший род, подчиненный его высшей Интуитивно-дедуктивной деятельности. Под нее и был подведен Спинозой онтологический фундамент, согласно которому адекватные идеи как высшие достояния познающего ума равным образом укоренены в качестве сущностей вещей в объективном бытии. Тем самым гилозоизм и панпсихизм (здесь можно употребить и недавно возникший термин гилоноизм, выражающий объективность, «материальность» человеческого ума).

Большая трудность понимания философской системы Спинозы связана и с тем, что познаваемость мира он трактует не только как гносеологический факт, но и как онтологический принцип, восходящий к атрибуту мышления субстанции-природы. Методология, гносеология и онтология Спинозы сливаются в его панлогизме, согласно которому интеллигибельная, познаваемая сторона всех предметов и явлений природы существует не менее объективно, чем сами эти предметы и явления. Поэтому оба известных нам атрибута субстанции, протяженность и мышление, оказываются лишь двумя аспектами одной и той же действительности.

Панлогизм Спинозы выражается в отождествлении связей идеальных, логических, и связей материальных, вещных. Это фундаментальное отождествление приводит и к отождествлению логического основания с физической причиной, а ее действия – с логическим следованием. Такое отождествление логической связи понятий с причинно-детерминистической связью явлений лапидарно выражено автором «Этики» в словах: «Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей». Конечно, этот тезис классического рационализма упрощенно представляет познавательные отношения мысли к бытию. Однако такая упрощенность, Выражая убеждение Спинозы в возможности исчерпывающего познания мира человеческим разумом, противопоставленным религиозному откровению, находила в эпоху этого философа глубокое историческое оправдание.

Это убеждение выражено в метафизике Спинозы также понятием бесконечного интеллекта (intellectus infinitus). Его определяющее свойство – познавать всегда все ясно и отчетливо. Бесконечный интеллект представляет собой онтологизацию высшей интуитивно-дедуктивной способности и деятельности человеческого духа. Такой разум Спиноза относит к сфере порожденной, произведенной природы, следовательно, к миру модусов, то есть в данном случае – к миру конечных человеческих духов. Но это особый, бесконечный модус, которому отведена роль своего рода связующего звена между атрибутом мышления и конкретным мышлением любого человека. Его можно понимать и как совокупность всех идей, развертывающихся в природе параллельно детерминирующимся вещам.

Понятия атрибута мышления и зависящего от него бесконечного разума, в котором от века реализована познаваемость мира, можно считать, доводят до предела интеллектуализирующую сторону и перечеркивают мистифицирующую функцию понятия Бога. Она, так сказать, вынесена за скобки в утверждении о бесчисленности атрибутов Бога-субстанции-природы. Исконная мистифицирующая функция понятия Бога фактически не играет никакой роли в познании реального мира. Когда несведущие люди ссылаются здесь на Бога, он выступает лишь убежищем незнания (asylum ignorantiae). Поднимаясь от чувственно-абстрактного познания к интуитивно-дедуктивному, мы полностью вырываемся из этого убежища.

Протяженно-телесный атрибут субстанции.

По примеру Декарта Спиноза отождествлял материальность с протяженностью, пространством. Он тоже представлял его как континуум и должен был объяснить, каким образом этот континуум порождает бесчисленные конкретные конфигурации тел, найти то общее начало, посредством которого осуществляется индивидуация бесконечно-пространственной субстанции в конкретно-пространственные модусы ее. Таким началом индивидуации являются движение и покой, ибо различие тел в качестве модусов протяженности происходит только вследствие изменения пропорции движения и покоя. Покой здесь уравнен с движением. Поскольку же ими обладают все предметы «порожденной природы», движение и покой трактуются как другой бесконечный модус, являющийся онтологическим посредствующим звеном между протяженностью как атрибутом субстанции и миром конкретных телесных вещей. Следовательно, движение исключено из числа атрибутов субстанции. В учении о протяженно-телесной атрибуте Спиноза – механицист, фактически не отличающийся от Декарта.

12

Название: Учение Спинозы о субстанции
Дата: 2007-05-31
Просмотрено 4980 раз