Реклама



Рефераты по философии

Философ Алексей Федорович Лосев

(страница 2)

В 1983 г. вышла книга «Знак. Символ. Миф». Но еще рань­ше, в 1976-м, появилась книга «Проблема символа и реалис­тического искусства» (2-е изд., 1995). Именно Лосев впервые за советское время заговорил о символе, о предмете, долгие годы закрытом для исследователей и читателей, и заговорил положительно, вопреки ленинской критике. Впервые поднял А. Ф. и ряд наболевших вопросов, связанных с эпохой Воз­рождения. А. Ф. Лосев, несмотря на противодействие защит­ников марксистской доктрины, представил обратную сторону так называемых титанов Ренессанса с их вседозволенностью и абсолютизацией человеческой личности. «Эстетика Возрож­дения» (1978) оказалась, как всегда у Лосева, больше, чем эс­тетика. Это выразительный лик культуры целой эпохи.

Вернулся А. Ф. и к русской философии, о которой он писал в давние времена. Он подготовил большую книгу об учителе своей юности, Вл. Соловьеве, напечатав ее сокращен­ную редакцию под названием «Вл. Соловьев» (1983). Это вы звало невероятные гонения и на книгу (первую при советской власти о русском философе), и на ее автора. Книгу пытались уничтожить, а потом сослали на окраины страны (за невоз­можностью сослать самого автора). Рукописи Лосева в раз­ных издательствах были задержаны на основе приказа Пред­седателя Комиздата Б. Н. Пастухова. Полностью книга «Вл. Со­ловьев и его время» появилась в печати после кончины А. Ф., уже в 1990 г.

Так хотя бы в конце жизни, но снова были подняты Лосе­вым и восстановлены в своих правах излюбленные им с 20-х годов идеи (причем уже не только на античном материале) и выражены в чрезвычайно острой, яркой и полемической форме.

А. Ф. Лосев скончался 24 мая 1988 г. в день памяти сла­вянских просветителей св. Кирилла и Мефодия, покровите­лей Лосева с детских лет (в гимназии домовый храм был по­священ этим святым). Последнее, что написал А. Ф. Лосев, — «Слово о Кирилле и Мефодии — Реальность общего», с кото­рым А. Ф. собирался выступить в год празднования Тысячеле­тия Крещения Руси. Это слово на 9-й день по кончине А. Ф. я прочитала на Международной конференции, посвященной великому празднеству, в присутствии многочисленных гостей и участников почтенного собрания, светских и духовных лиц, в том числе высоких иерархов.

В 1995 г. мне пришлось познакомиться со следственным делом А. Ф. Лосева, причем выяснилось, что в Центральном архиве ФСБ РФ сохранились изъятые при аресте философа рукописи (2350 страниц), которые были переданы мне 25 июля 1995 г. в «Доме Лосева» (на Арбате) в торжественной обста­новке. Интереснейшие архивные материалы, сохранившиеся дома после катастрофы 1941 г. и пополненные вернувшими­ся с Лубянки, регулярно публикуются в журналах, сборниках, таких как «Студенческий меридиан», «Человек», «Начала», «Символ», «Вестник РХД» (оба последние — Париж — Мос­ква), «Новый журнал» (Нью-Йорк).

Как всегда поздно, но восторжествовала справедливость: в 1990 г. — вышел том Лосева под скромным названием «Из ран­них произведений», где были напечатаны «Философия имени», «Диалектика мифа», «Музыка как предмет логики». А. Ф. Лосев вернулся в ряды великих русских философов. Он оказался из них последним. В 1993—1997 гг. издательство «Мысль» (Мос­ква) выпустило семь томов сочинений А. Ф. Лосева, где пере­печатано «восьмикнижие» 20-х годов и впервые опубликова­ны обширные архивные материалы. В 1997 г. появился сбор­ник работ Лосева «Имя» (СПб. изд. «Алетейя»), куда вошли новые архивные материалы, в том числе тезисы докладов А. Ф. Лосева об Имени Божием и многое другое. Жизнь и творчество А. Ф. Лосева продолжаются в его книгах.

Всякий, кто знакомится с трудами А. Ф. Лосева, будет по­ражен разнообразием его научных интересов, как будто со­всем несовместимых друг с другом. Однако при ближайшем рассмотрении не только книг русского мыслителя, но и его биографии можно убедиться в удивительной целостности и целеустремленности его долгого творческого и жизненного пути.

Эта целеустремленность и целостность проявились еще в гимназические и студенческие годы.

А. Ф. любил родную гимназию, называя ее «кормилицей» (она действительно изобильно питала своих учеников наука­ми) и вспоминая ее постоянно.

В гимназии заложено было у юного Лосева стремление со­единять все области знания в нечто единое. Он увлекался ли­тературой, философией, математикой, историей, древними языками. Учителя были выдающимися знатоками своего дела («Не чета нынешним профессорам», — говаривал он). Доста­точно сказать, что в старших классах гимназии юноша изучал сочинения Платона, полученные в подарок от учителя древ­них языков И. А. Микша, а также сочинения Вл. Соловьева, которыми наградил его директор гимназии Ф. К. Фролов.

Кроме того, существовали журналы «Природа и люди», «Вокруг света», «Вестник знаний», «Вера и разум», которые читал и выписывал гимназист. Слушал он и лекции приезжих ученых и критиков вроде Ф. Степуна и Ю. Айхенвальда, неиз­менно посещал театр, где играли известнейшие в России га­стролеры, и концерты «Русского музыкального общества». Всего не перечесть. В недавно обнаруженной мною в домашнем архиве пере­писке (в пяти объемистых записных книжках) гимназиста Алексея Лосева и гимназистки Ольги Позднеевой (сестры его сотоварищей по гимназии братьев Позднеевых, будущих про­фессоров) есть примечательные свидетельства вполне осо­знанного юношей дальнейшего жизненного пути.

«Я не для балов и не для танцев, а для служения науке, для поклонения прекрасному» (подчеркнуто Лосевым). Он пишет сразу два сочинения, о чем сообщает Ольге: «Я сижу до 12-ти, а иногда и больше. У меня на столе сейчас лежит по крайней мере до 200 книг и брошюр, не считая нескольких дестей ис­писанной бумаги. Все сочинения, рефераты, заметки, выпис­ки из книг». Одно сочинение — «Ж. Ж. Руссо и диссертация: «О влиянии наук на нравы». Другое — «Психические разли­чия человека и животных». «В работе вся цель жизни. Рабо­тать над самим собой, учиться и учить. Вот мой идеал», и до­бавляет одно из любимых изречений: «Если ты молишься, если ты любишь, если ты страдаешь, то ты человек». И еще одно: «Мысль без жизни и жизнь без любви — что пейзаж без воздуха — там задохнешься». Он с гордостью пишет о своей матери, что это именно она сделала «из жалкого, хрупкого ди­тяти юношу, честно трудящегося и стремящегося оправдать свое название христианина» (7 ноября 1909 г.). Он переписы­вает свой реферат о Руссо и готов писать всю ночь: «Буду си­деть до света, а своего добьюсь». «Одна наука. Только ты одна приносишь мне успокоение». И мест таких множество в этом диалоге близких душ.

Особенно импонирует Алексею Камилл Фламмарион, знаменитый французский астроном и вместе с тем беллет­рист, романами которого — «Стелла» и «Урания» — зачиты­вался гимназист.

Для Алексея, который в 1909 г. написал сочинение «Ате­изм. Его происхождение и влияние на науку и жизнь», важно, что Фламмарион, «будучи самым серьезным ученым, в то же время верующий в Бога», с уважением относится к христиан­ству. Уже в этих словах гимназиста заложен один из главных жизненных и мировоззренческих принципов Лосева о целост­ном восприятии мира через единство веры и знания-

Вне философии юноша не мыслит жизни. Он твердо уве­рен в том, что «философия есть жизнь», а «жизнь есть филосо­фия». «Есть, — пишет он, — единое знание, единый нераз­дельный дух человеческий. Ему служите!». «Вы хотите быть философом? Для этого надо быть человеком» (там же, выделе­но Лосевым). Перед нами семена будущего целостного взгля­да на мир и его освоение. Здесь же вполне осознанная целеу­стремленность к познанию истины, вечное ее искание, ибо претензия на обладание истиной «есть смерть» . Тут же спор с Достоевским, ибо «не красота спасет мир, а добро».

Размышления о любви студента Лосева тоже утверждают «взаимную принадлежность» двух душ к «вселенскому всее­динству» , а стремление к любви тоже понима­ется как «стремление к утраченному единству», являясь кос­мическим процессом . «Зерно любви» «в своем динамическом аспекте есть порыв к единству, побеждающе­му смерть, неведение и несчастье», «узревший тайну любви в идее всеединства знает, что такое он, человек, и куда он идет» . «Человеческая душа тоскует по своей небес­ной родине, но она в путах зла. Отсюда любовь на земле есть подвиг» . «Абсолютное счастье есть вечная жизнь и радость о Духе Святе» . Вера в единого Творца приводит к мысли, что «Ипостасный Бог, являющий своим ипостасным единством идею всеединой вселенной», есть «предвечный образ единения душ» ,

123456

Название: Философ Алексей Федорович Лосев
Дата: 2007-05-31
Просмотрено 10516 раз