Реклама



Рефераты по философии

Проблема самопознания в философии Фихте

(страница 3)

Принципы. Соединительным звеном между практической и теоретической частями философии Фихте явился принцип свободы. Но если в практической философии Фихте свобода понималась во многом достаточно реалистически (по крайней мере, в йенский период), то в его теоретической философии она подверглась идеалистической мистификации. Фихте пришел к мысли, что с человеческой свободой несовместимо признание объективного существования вещей окружающего мира, и потому революционное преобразование социальных отношений должно быть дополнено философским учением, выявляющим обусловленность этого существования человеческим сознанием. Свое субъективно-идеалистическое учение Фихте считал теоретической параллелью французской революции. «Моя система ,— утверждал он в одном из писем ,— это первая система свободы; как та нация (французская. — В. К.) освободила человека от внешних оков ,так и моя система освобождает от вещей самих по себе» (Цит. по: 7. 125). Более того, Фихте полагал, что именно «наукоучение» впервые дает необходимое философское обоснование практической деятельности, реализующей свободу. Такая трактовка практической ' деятельности привела Фихте на позиции идеалистического волюнтаризма, постепенно ставшего доминирующим в практической философии Фихте и послужившего теоретическим основанием для элиминаций из нее революционного содержания (что в основном было, разумеется, обусловлено социальными причинами). Вначале же идеалистический волюнтаризм был субститутом революционного действия, возникшим в Германии конца XVIII в. в условиях невозможности буржуазной революции. В этом смысле к философии Фихте может быть отнесена Марксова оценка кантовской философии как немецкой теории французской революции.

Отказ от понимания «вещи-в-себе» как объективной реальности — это предпосылка и вместе с тем первый шаг на пути преобразования Фихте кантовского «трансцендентального идеализма» в свое «наукоучение». Наименование, которое избрал Фихте для своей теоретической философии, призвано было указать на ее проблемную преемственность по отношению к кантовской «Критике чистого разума», претендовавшей на выяснение того, как возможно и что представляет собой научное знание в математике, естествознании и метафизике. Согласно Фихте, каждая частная наука опирается на принцип, который в ней самой однако , не обосновывается, и задачу их обоснования может решить, лишь •философское учение о науке. Этот взгляд соответствует кантовскому, но Фихте, в отличие от Канта, не входит в конкретное рассмотрение главных отраслей знания, а ограничивается лишь самым общим вопросом (имеющим, конечно, фундаментальное значение) — о соотношении субъекта и объекта. Если автор «Критики чистого разума» углубляется В рассмотрение теоретических предпосылок математики и основных положений естествознания, то в теоретической философии Фихте ничего этого нет и по своему действительному содержанию оно имеет недостаточные основания для того, чтоб именоваться «учением в науке» (в отличие от произведения Канта).

Сугубо идеалистически истолковывая возвещенную Кантом «критическую» философию как учение, согласно которому «вещь есть то, что полагается в Я», Фихте утверждал, что «если эта философия делает последовательные выводы из этого основоположения , она становится наукоучением». При отбрасывании «вещи-в-себе» (и вытекающем из этого отбрасывании кантовской трансцендентальной эстетики как первой части теоретической философии Канта) началом «критической» философии должно стать мыслящее «я»,из которого выводится все содержание мышления и самой чувственности. «В том и состоит сущность критической философии , — разъяснял Фихте свое толкование ее, — что в ней устанавливается некоторое абсолютное Я как нечто совершенно безусловное и ничем высшим не определимое», причем «критицизм имманентен, потому что он всё полагает в Я .» Отметим , что хотя фихтевский «критицизм» фактически стал синонимом идеализма , последний термин почти не применяется Фихте для обозначения своей философии, и он вообще насколько возможно элиминирует его, заменяя понятием «критицизм» , что свидетельствует о стремлении затушевывать им мировоззренческую суть«наукоучения» (61. 1. 96).

Существенно иначе , чем Кант , Понимает Фихте и «догматизм» как антипод «критицизма». По Фихте , «догматична та философия, которая приравнивает и противополагает нечто самому Я в себе, что случается 'как раз в долженствующем иметь более высокое место понятии вещи, которое вместе с тем рассматривается как безусловно высшее понятие .». Хотя данное фихтевское определение не отличается четкостью, все же ясно, что оно относится к материалистической философии, тогда как Кант именовал «догматизмом» односторонне рационалистическую гносеологию, причем связанную с идеалистическо-теистической онтологией. Когда Фихте заявляет, что «догматизм трансцендентен, ибо он идет за пределы Я», то под «догматизм» подпадает кантовское положение о «вещах-в-себе» как аффицирующих чувственность объективных реальностях. Без всяких на то оснований ,можно сказать, волюнтаристски «догматизм» становится у Фихте обозначением материалистического решения основного вопроса философии. Термин же «материализм» Фихте элиминировал с еще большей последовательностью, чем термин «идеализм». Таким образом, в терминологическом отношении Фихте при рассмотрении главных философских направлений определенно идет вспять по сравнению с Кантом , и применяемая им путаная терминология неправомерно возвышает идеалистические учения, а материалистические столь же неправомерно принижает (61. 1. 96).

Заслуживает внимания утверждение Фихте, что «поскольку догматизм может быть последовательным, спинозизм является наиболее последовательным его продуктом» (61. 7. 96). Это утверждение примечательно, во-первых, как свидетельство того, что Фихте под влиянием распространенных в немецкой философии после «спора о спинозизме» воззрений не разглядел ограниченности материализма Спинозы, и во-вторых, того, что французский материализм XVIII в. не был ни понят как более последовательный, чем спинозовский , ни осмыслен в своем специфическом содержании и обосновании. Все это очень упростило задачу опровержения «догматизма», но одновременно обусловило поверхностность фихтеанской критики, известную ее архаичность.

Вместе с тем подчеркнем, что при характеристике существа противоположности между материализмом и идеализмом Фихте внес значительный вклад. Именно ) Фихте высказал мысль о том, что материализм и идеализм диаметрально противоположным образом решают вопрос об отношении мышления к бытию. Тем самым Фихте с большой четкостью выделял основной вопрос философии и давал весьма зрелое его определение , которое стало доминирующим в последующей немецкой классической философии и в переработанном виде было принято также марксизмом. Допуская одновременно рассмотренную выше терминологическую путаницу, Фихте указывал, что «догматик» идет от бытия к мышлению, т. е. Понимает мышление как производное от бытия, вторичное по отношению к нему. «Критицист» же (последовательный и подлинный!) идет , по Фихте , от мышления к бытию, т. е. трактует бытие как производное от мышления , вторичное по отношению к нему. Отметим, что Фихте умышленно не называет данное бытие материальным, хотя именно о такого рода бытии идет речь в его рассуждениях.

Переходя затем к сравнительному рассмотрению материалистического и идеалистического решений основного вопроса философии, Фихте поднимает важную проблему социальной обусловленности их притягательности для различных людей. Согласно Фихте, к материализму («догматизму») испытывают тяготение люди пассивные, инертные, созерцательные в своем отношении к окружающей действительности, а к идеализму («критицизму») — люди деятельные, волевые, стремящиеся активно действовать «во вне» . В своем существе данная трактовка искаженно характеризует социальные функции материалистической и идеалистической философии в XVIII в., когда на базе первой во Франции была проведена идеологическая подготовка величайшей из буржуазных революций Нового времени , а вторая в лице Фихте (одного лишь Фихте!) представляла — притом сравнительно недолго и безуспешно — лишь попытку выступить в этой роли по отношению и к протекавшим во Франции реальным революционным переменам , и к желаемым им (но объективно невозможным в то время) аналогичным переменам в Германии и других странах. Но эта фихтевская трактовка представляет большой интерес для понимания причин тяготения к субъективному идеализму радикальных представителей немецкой социально прогрессивной философской мысли 90-х годов XVIII в.

1234567

Название: Проблема самопознания в философии Фихте
Дата: 2007-06-06
Просмотрено 9219 раз