Реклама



Рефераты по философии

Мартина Хайдеггера и основные понятия метафизики

(страница 3)

Да она давно уже и начала, и работает так ходко, что некоторые даже начинают чуять в ее гонке какую-то опустошенность и потерянность. Может быть, что-то сломалось в самих недрах механизма? Неужели его удерживают от развала уже только навязчивость и банальность организации и сложившегося уклада? Неужели в глубине всего этого занятия засели фальшь и тайное отчаяние? А что если разговоры о метафизике как надежно очерченном разделе Философских знании - предрассудок, и философия как преподаваемая и изучаемая наука — видимость

Впрочем, какая надобность еще и специально констатировать подоб­ные вещи? Всякий я так давно знает, что в философии, тем более в метафизике, все шатко, несчетные разные концепции, позиции и школы сталкиваются и раздирают друг друга — сомнительная сумятица мнений в сравнении с однозначными истинами и достижениями, с выверенными, как говорится, результатами наук. Вот где источник всей беды. Философия, а прежде всего именно метафизика, просто пока еще не достигла зрелости науки. Она движется на каком-то отсталом этане. Что она пытается сделать со времен Декарта, с начала Нового времени, подняться до ранга науки, абсолютной науки, ей пока не удалось. Так что нам надо просто все силы положить на то, чтобы она в один прекрасный день до­стигла успеха. Когда-нибудь она твердо встанет па ноги и пойдет выве­ренным путем науки — на благо человечества. Тогда мы узнаем, что та­кое философия.

Или все надежды на философию как абсолютную науку — одно суе­верие? Скажем, не только потому, что одиночка или отдельная школа ни­когда не достигнут этой цели, но и потому, что сама постановка такой цели ~ принципиальный промах и непризнание глубочайшего существа философии. Философия как абсолютная наука —высокий, непревосходи­мый идеал. Так кажется. И все-таки, возможно измерение ценности фи­лософии идеей науки есть уже фатальнейшее принижение ее подлиннейшего существа. Если, однако, философия вообще и в принципе не наука, к чему она тогда, на что она тогда еще имеет право в кругу университетских наук? Не оказывается ли тогда философия просто проповедью некоего мировоз­зрения А мировоззрение? Что оно такое, как не личное убеждение от­дельного мыслителя, приведенное в систему и на некоторое время спла­чивающее горстку приверженцев, которые скоро сами построят свои системы? Но обстоит ли тогда дело с философией, словно на какой-то большой ярмарке?

В конечном счете истолкование философии как мировоззренческой проповеди — ничуть не меньшее заблуждение, чем ее характеристика как науки, Философия (метафизика) — ни наука, ни мировоззренческая про­поведь. Что в таком случае остается па ее долю? Для начала мы делаем лишь то негативное заявление, что в подобные рамки ее не вгонишь. Может быть, она не поддается определению через что-то другое, а только через саму себя и в качестве самой себя — вне сравнения с чем-либо, из чего можно было бы добыть ее позитивное определение. В таком слу­чае философия есть нечто самостоятельное, последнее.

Своеобразие диалекта Мартина Хайдеггера, непосредственность синонимов, все это затрудняет понимание текста, хотелось бы обратить внимание на перевод, немецкий язык довольно трудно переложить на русский, философский текст тем более.

Что касается стиля произведения, то это конечно трактат, трактат, но не в чистом виде ибо создавался в виде курса лекций. Из определения СЭС “Трактат это научное сочинение в котором рассматривается отдельный вопрос или проблема; рассуждение на специальную тему”[3] Исходя из этого определения по многим признакам работы Хайдеггера “Основные понятия метафизики” можно сделать вывод о том, что его труд является именно трактатом, но с другой стороны, широта затрагиваемых вопросов, свобода мыслеизложения, не позволяют нам считать сочинение чисто научным трудом. Можно конечно порассуждать является ли специально созданный, оригинальный курс лекций научным трудом или нет, но лучше оставить это более подготовленным людям

Все сказанное выше может показаться тавтологией, но бывает невозможно достигнуть ясности в каком либо вопросе без многократного повторения его вариантов.

4. Основные фигуры текста

Итак, во всех этих обходных попытках характеристики метафизики мы в последний раз провалились. Неужто мы ничего взамен не приобрели? И нет, и да. Приобрели мы не определение или что-то вроде того. Приобрели мы, пожалуй, важное и, может быть, сущностное понимание своеобразия метафизики: того, что мы сами перед ней увиливаем, ускользаем от нее как таковой и встаем на окольные пути; и что нет другого выбора, кроме как раскрыться самим и увидеть метафизику в лицо, чтобы не терять ее снова из виду.

Но как возможно потерять из виду что-то, что мы даже еще и не уловили взором? Как это так: метафизика от нас ускользает, когда мы даже не в состоянии последовать за ней туда, куда она, ускользая, нас тянет? Вправду ли мы не можем видеть, куда она ускользает, или просто отшатываемся в испуге от специфического напряжения, требующегося для прямого схватывания метафизики.

Наш негативный результат гласит: философию нельзя уловить и определить окольным путем и в качестве чего-то другого, чем она сама. Она требует чтобы мы смотрели не в сторону от нее, но добывали ее из нее самой. Она сама—что же мы все-таки о ней знаем, что она и как она? Она сама есть, только когда мы философствуем. Философия есть философствование. Это как будто бы очень мало что нам сообщает. Но просто повторяя, казалось бы, одно и то же, мы выговариваем тут большую правду. Указано направление, в котором нам надо искать, и заодно направление, в каком от нас ускользает метафизика.

Метафизика как философствование, как наше собственное, как чело­веческое дело — как и куда прикажете ускользать от нас метафизике как философствованию, как нашему собственному, как человеческому делу, когда мы сами же люди и есть. Однако знаем ли мы, собственно, что такое мы сами? Что есть человек? Венец творения или глухой лаби­ринт, великоё недоразумение и пропасть? Если мы так мало знаем о че­ловеке, как может тогда наше существо не быть нам чужим? Как прика­жете философии не тонуть во мраке этого существа? Философия — мы как-то вскользь, пожалуй, знаем — вовсе не заурядное занятие, в котором мы по настроению коротаем время, не просто собрание познаний, которые в любой момент можно добыть из книг; но — мы лишь смутно это чувствуем — нечто нацеленное на целое и предельнейшее, в чем человек выговаривается до последней ясности и ведет последний спор. Ибо зачем нам было иначе сюда приходить? Или мы попали сюда не подумав, по­тому что другие тоже идут или потому что как раз между пятью и шестью у нас свободный час, когда нет смысла идти домой? Зачем мы здесь? Знаем ли мы, с чем связались.

Основными фигурами текста конечно же является сама метафизика как основа философии и ее понятия. Несмотря на некоторые отступления вся нить рассуждений Хайдеггера тянется вокруг них. Но для Хайдеггера одним из самых важных вопросов был вопрос о бытии. Это проблема проскальзывает почти во всех его произведениях, и здесь, в последнем абзаце отрывка таится вопрос, что же такое бытие и существует ли вообще человек.

5. Основные темы и проблемы текста

“Основные понятия метафизики” - так Хайдеггер назвал свой лекционный курс 1929/1930 гг., но из приведенных выше частей большого введении к нему мы узнаем, что “понятия” (Begriffe), о которых идет речь, не нам позволяют охватить некие со­держания, а, наоборот, сами призваны захватить нас с тем, чтобы никогда уже не выпускать из своей хватки. Что такое мир? Казалось бы, мы открываем его; но с каждым нашим шагом он расступается, оставаясь неуловимым, и оказывается, что, захваченные им, мы открываем себя. Таковы же “метафизические понятия” конечности (смертности) и единственности (уединения) человека. Они, собственно, и не понятия вовсе, а “сами вещи” предельного и захватывающего свойства —Inbegriffe. Перед их лицом человек возвращается к своему существу - чистому присутствию, дающему о себе знать в одной из своих “основных мелодий” - на­строений. Философствование, в которое вводит слушателей хайдеггеровский курс, - это попытка проснуться от сна несобственного существования к тому основному настроению нашего существа, которое скрыто от вас, пока мы не позволяем предельным “понятиям” овладеть вами. Философия есть, таким образом, поступок (Handlung) возвращения человека к собственному существу. Оно приоткрывается в современную эпоху в настроении тоски. За ее обыденными формами кроется наша подспудная захваченность тайной целого, времени, смерти. Решимость взгля­нуть этим вещам в лицо вознаграждается открытием сущностной взаимопринадлежности мира и человека. Мир как целое присущ человеку, мирообразующему существу, в более изначальном смысле, чем природное окружении.

1234

Название: Мартина Хайдеггера и основные понятия метафизики
Дата: 2007-06-07
Просмотрено 8400 раз