Реклама



Рефераты по философии

История философии

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №1 (вариант № 1)

( IV КУРС, ЗАОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ, 1997 / 1998 г.)

ФАКУЛЬТЕТ: КАТЕХИЗАТОРСКИЙ.

Ф.И.О. студента: Дмитрий А. Горбунов.

Дата выполнения работы: 21.02.98

1. Спор Сократа с софистами об истине.

Софисты, или мудрецы, современники Сократа - это профессиональные риторы-преподаватели, философы, стремившиеся познать основы мироздания и изложить открывшиеся знания в пространных учениях. Главной темой этих учений было исследование первопричин бытия, его составляющих частей и движущих начал. Признаком неистинности такого рода философии Сократ считал коренные, неразрешимые противоречия её отдельных учений. «Говоря об абсолютном и вечном . философы не только не сходятся между собою, но "подобно безумным" совершенно противоречат друг другу относительно того же самого предмета - природы вещей» [1, c.271]. Видя эти тщетные попытки, Сократ приходит к выводу о принципиальной непознаваемости абсолютных истин. Но для внешнего человеческого это знание является закрытым: «если бы мы знали законы природы, тайны мироздания, то сами были бы богами, ибо абсолютное знание свойственно только Богу, а не людям» [1, c.272]. Ограниченный человеческий разум неспособен вместить в себя всех вселенских тайн, и это знание может быть дано ему только путём откровения. Именно поэтому Сократ восстал против бесплодного умствования софистов. С точки зрения Сократа, вес философской мысли должен быть перенесен с недоступных «дел божественных» на «дела человеческие», которые зависят от свободной воли человека и находятся в его власти. То, к чему в полной мере могут быть приложены добродетельные силы Души - к теоретическому и практическому познанию значений таких понятий как право, справедливость, закон, государство, благочестие и мудрость софистами и риторами оставляется в стороне. Сократ же наоборот пытается подвигнуть своих слушателей к исканию истинных норм человеческих отношений посредством самоиспытания и самопознания. По Сократу истинно только то знание, которое может быть применено на практике и единственным способом философского делания может быть только личное благочестие. «Поэтому-то Сократ, сводя добродетель к знанию блага, отрицал, чтобы этому знанию можно было обучать, чтобы его можно было преподавать за известную мзду, как это делали софисты» [1, c.273].

Одним из основных разногласий Сократа и софистов стал вопрос о существовании объективной истины. Софисты были уверены в отсутствии истины вне человека и считали каждого человека вправе принимать за истину то, что подходит для конкретного индивида в конкретном случае в зависимости от личных склонностей, ситуации, выгоды и пр. В вопросе истинности того или иного положения решающим становится субъективное мнение и произвол человека, «меры всех вещей». Т.о. в рассуждениях софистов «о делах человеческих» Сократ не находит ничего, кроме напущенной мнимой мудрости. По его мнению, без непреложных истинных начал, истинных норм человеческой деятельности - теоретической и практической невозможна разумная и созидательная деятельность человека и какое-либо положительное развитие личности. Задача каждого - найти всеобщие и объективные теоретические и практические, логические и этические нормы. К этому и был призван Сократ, как «овод к коню» приставленный к гражданам Афин, не давая сытой успокоенности взять верх, разрушая всякое мнимое знание и «повивая» рождение истины. Причем такой процесс возможен только при условии приложения конкретных усилий каждым конкретным человеком - нахождение всеобщей истины, применимой к каждому из нас, ставится в прямую зависимость от личного благочестия. «Не стыдно ли тебе, что ты заботишься о деньгах ., о славе и почестях, а о разумности, об истине и о душе своей, чтобы она была как можно лучше, не заботишься и не помышляешь?» - обращается Сократ к своим согражданам [1, c.266]. Многозаботливости и рассеянности сил человека Сократ предлагает «единое на потребу» - заботу о самом себе, о «самом дорогом», о своей душе. И кроме утверждения о собственном незнании, Сократ вошёл в историю и с проповедью самоиспытания: «Познай самого себя», - призывал философ.

2. Учение Аристотеля о четырёх причинах.

Продолжая развивать изучение философских проблем, поставленных Платоном, Аристотель оперирует тем же понятийным аппаратом. Элементами единичного бытия являются «материя» (то, в чем реализуется понятие) и «форма» (понятие, которое принимает «материя», когда происходит переход от возможности к действительности), причем «форма» Аристотеля есть синоним платоновой «идеи» (греч. eidos) [2, c.43]. Но для объяснения коренных свойств мира - движения и изменения - понятий «материи» и «формы» недостаточно. Поэтому, анализируя философское наследие своих предшественников, Аристотель вводит две дополнительных категории:

- причина движения;

- цель, ради которой происходит известное действие.

Например, когда строится дом, то «материей» при этом будут кирпичи, «формой» - замысел (план) дома, причиной движения - деятельность строителя, а целью - назначение дома [3, c.19]. Согласно последующим рассуждениям Аристотеля, эти две побуждающие причины могут быть сведены к единой движуще-формально-целевой причине. Движущая причина обусловлена формой предмета, как архитектор при постройке дома руководствуется чертежом будущей постройки. Так же сводима к формальной причине и целевая причина, которая есть процесс осуществления идеи в конкретном материальном воплощении.

Т.о. любое материальное тело есть единство формы (эйдоса) и материи. Наблюдая окружающий мир, мы можем утверждать, что существование материи без формы (если это не «первоматерия») невозможно. Образы, возникающие в человеческом разуме, невозможны без чувственных представлений, но именно поэтому мы можем говорить о существовании форм вне всякой связи с материей - нематериальны понятия, посредством которых производится утверждение и отрицание, нематериален и ум сам по себе. По словам А.Ф. Лосева, Аристотель является ярким представителем трансценденталистской философии, которая стремится установить условия возможности для существования предмета. Согласно его учению, возможность существования нематериального ума заключена в существовании ума, погруженного в материальность. «Единичный и субъективный ум человека имеет условием своей возможности существование всеобщего и объективного Ума» [2, c.45]. Причем под Умом понимается некое надкосмическое всеобщее «местонахождение идей», эйдос всех эйдосов.

Всякая душа в силу всеобъемлющего четырехпринципного строения есть прежде всего эйдос. Индивидуальная человеческая душа, как смешение растительного, животного и разумного начала, является безусловно смертной. Но осуществлённый в ней эйдос (некоторый принцип, математическая схема) не подвержен никаким изменениям, т.к. категория времени и пространства к нему неприменима. Вследствие этого все эйдосы вселенной не могут существовать отдельно, а находятся в «определённом месте», которым является разумная душа человека. Но в человеке разумный эйдос не имеет возможности раскрыть весь свой умный потенциал в полной мере, т.к. этому препятствуют многие иные несовершенные силы души. Поэтому если бытие человека обусловлено множеством внешних факторов, то бытие Ума независимо и самобытно. Если человеческая душа развивается в разных направлениях, то Ум никуда не движется, т.к. он охватил уже всё. И если четырёхпринципная структура воплощается в человеке относительно, непостоянно и условно, то в Уме и форма, и цель, и причина, и материя сливаются в неразрывное единство. Причем для того, чтобы отстоять неразрывность формы и материи, универсальность четырех принципной теории, Аристотель вводит в Ум, свободный от любых воздействий чувственной материи, особую смысловую внутриэйдическую материю, необходимую для оформления эйдоса [4, c.342-344]. «Ум, который чист от всего чувственно-материального, не может существовать без того, что является для него предметом, поскольку всякое мышление есть мышление о чем-нибудь. Но этот предмет мышления космического Ума есть только он же сам. Следовательно, в Уме мыслящее и мыслимое, то есть субъект и объект, безусловно совпадают, отождествляются или находятся в абсолютном равновесии. Вот эта гармония мыслящего и мыслимого, когда нет ничего такого, что мешало бы мыслящему мыслить, а мыслимому быть мыслимым, и есть то, что Аристотель называет прекрасным», - пишет А.Ф. Лосев [2, c.49].

123

Название: История философии
Дата: 2007-06-07
Просмотрено 6274 раз