Реклама



Рефераты по философии

Философия религии Канта

(страница 2)

Кант твердо придерживался учения об автономии морали. Эта автономия понималась им как утверждение о том, что принципы морали происходят из природы разумной воли человека, воздерживающейся от действия, подчиненного принципу, который не может быть сделан всеобщим без внутреннего противоречия. Моральные принципы, не могут происходить ни от какого стремления к личным преимуществам, от чувств, метафизических умопостроений или религии.

Религия для Канта представляет ценность лишь как средство нравственного совершенствования личности. Христианское учение было интерпретировано им в работе "Религия в пределах одного только разума" как чисто нравственное учение, причем лишенное главных черт, отличающих его от естественной этики. Главным нравственным побудительным мотивом Кант считал чувство долга, идею блага он сводил к понятиям благой воли и счастья. Говоря в "Кpитике чистого разума" о невозможности познания вещей и явлений мира априорно, без привлечения опыта, о нравственных принципах Кант рассуждает как о познаваемых apriori, независимых от эмпирического познания и могущих вести к выводам и результатам, основы которых лежат вне эмпирической сферы. Такое понятие о нравственных принципах в целом является представлением о нравственности как о естественном нравственном законе (о христианской нравственности, понятно, речи не идет). Высшее благо, с точки зрения Канта, достижимо через исполнение нравственного закона.

Счастье, согласно учению Канта, может считаться подлинной ценностью лишь тогда, когда достигается усилием благой воли, направленной чувством нравственного долга. Такая точка зрения выгодно отличается от бытовавших во времена Канта утилитарных взглядов на долг как нечто вторичное по отношению к счастью, имеющее смысл лишь как стремление к удовольствию, получаемому личностью или общественным организмом. Однако даже с точки зрения нехристианской этики точка зрения Канта может быть оспорена как сводящая все средства нравственного действия в человеке к чувству, являющемуся лишь частью заложенных в человеке нравственных качеств, и к тому же частью, может быть, более других подверженной привносимым извне искажениям. Так, профессор Кембpиджского Унивеpситета А. Эвинг пишет, что Кант, "очевидно, отрицает ценность чего-либо, кроме благой воли и счастья, даже ценность науки и знания, любви, эстетического и религиозного опыта, - они признавались значимыми лишь в качестве средств. Он (Кант - В.Ч.) подчеркивает, что благость благой воли не зависит от того, достигает ли она успеха в попытках действия или фактических последствиях. От отрицает любую заслугу в действии, лишенном моральной мотивации, насколько бы оно ни было согласно со внешним нравственным законом. Это утверждение широко оспаривается, поскольку многие добрые дела лучше совершаются, будучи движимы любовью, а не чувством долга".

Необходимо также отметить, что, пожалуй, главным отличительным критерием подлинно нравственного принципа Кант считал возможность его универсализации. Понимая, впрочем, что не всегда возможно и нужно действовать только по принципу, который непременно можно унивеpсализовать (так, если никто из нашего окружения не выполняет обещаний, это не значит, что мы не должны их выполнять), Кант одновременно считает, что нельзя действовать по принципу, который невозможно сделать всеобщим ни пpи каких условиях (например, не может быть общим для убийцы и его жертвы "принцип" оправдания убийцей своего действия).

Основные положения Кантовой этики неизбежно приводят к созданию на основе разрозненных стремлений "очистить" этику от религии стройной, "унивеpсалистской" системы этики, основанной на взгляде на человека (или, скорее, на человечество) как на конечную меpу своей собственной нравственности. Конечной целью жизни вселенского человеческого сообщества, естественно, при этом должно стать достижение абстрактного и вместе с тем утилитарного счастья. Поэтому вполне логичной выглядит следующая формулировка Канта, звучащая новым нравственным императивом: "Действовать так, чтобы обращаться с человечеством никогда как только со средством, но всегда также как с конечной целью". При том, что первая часть данной формулы совершенно справедлива, когда речь идет об использовании человека человеком только как средства для достижения утилитарных целей, поставление человечества в ранг конечной цели для всего и вся становится лозунгом внеpелигиозной этики. Апофеозом этого имеpатива является наpисованная Кантом картина "царства конечных целей" - человеческого сообщества, все члены которого относятся друг ко другу не только как к средствам, но как к конечным целям.

Этот идеал, прямо противоположный идеалу царства Божия и одновременно подменивший его, ставший его суррогатом, проложил путь не только для дальнейшей "привязки" естественных нравственных норм к системам взглядов, далеким от творца морали - Бога, но и для учений, ограничивавших область действия естественной этики или просто отрицавших ее существование, а нередко и прямо отвергавших всякую мораль.

Любопытно заметить, что последователи философии Канта в искусстве прочнейшим образом закрепили свое восприятие его воззрений в сознании многих людей через творческие образы. Так, для английского поэта Мэтью Арнольда (1822-1888) религия становится, как бы приложением к естественной морали, "моралью, соединенной с чувством". Бога ему заменяет абстрактная "сила, подвигающая к праведности", призванная помогать человеку в моральном самосовершенствовании.

Много внимания Кант уделял термину "вера". По Канту существуют три вида веры. Прагматической он называет веру человека в свою правоту в том или ином единичном случае.

Веру в общие положения Кант называет доктриальной. Он готов держать пари на все свое имущество, что хотя бы на одной из видимых нами планет есть обитатели. Это пример доктриальной веры. Сюда же Кант относит и учение о боге, и его бытии. Доктриальная вера содержит в себе все же нечто не твердое: нередко затруднения, встречающиеся при размышлениях, отделяют нас от нее, хотя мы постоянно к ней возвращаемся.

Совершенно иной характер носит моральная вера, где вопрос об истинности суждений даже не встает. "Эту веру ничего не может поколебать, так как были бы ниспровергнуты сами мои нравственные принципы, от которых я не могу отказаться, не став в собственных глазах достойным призрения". Верить в бога здесь означает не размышлять о его бытии, а просто быть добрым.

Итак, выдвинув тезис знание выше веры, Кант снабжает его антитезисом-оговоркой: которую нельзя сопоставлять со знанием, которое реализуется в поведении.

"Критика чистого ума" завершается программой на будущее. Ни о каких новых "критиках" Кант не помышляет. Критическая работа завершена. Следующая работа по изложению позитивных начал метафизики.

Термин "метафизика" впоследствии сформулирует Гегель, он обозначит им заскорузлое мышление, делающее ошибочные мировоззренческие выводы из принципов формальной логики; живое философствование Гегель называет диалектикой. Для Канта дело обстоит совсем иначе: диалектика - это иллюзорная логика, метафизика - мировая мудрость. О метафизике Кант отзывается очень высоко. Это для него "завершение всей культуры разума человека", те, кто разочаровался в метафизике рано или поздно вернуться к ней.

Кант предрекает новое рождение метафизики "по совершенно неизвестному до сих пор плану". На последних страницах "Критики чистого ума" находится план возрождения философии, который, увы оригинальностью не отличается. По замыслу Канта, вся система метафизики должна состоять из четырех частей - онтологии, физиологии, космологии и теологии. Онтология - учение об общих принципах бытия; физиология - учение о природе, которая распадается на физику и психологию. Космология - наука о мире в целом; теология - о боге. Кант фактически не ответил на вопрос, заданный в начале "Критики", - как возможна метафизика в качестве науки. Своей трансцендентальной диалектикой он разрушил все догматические построения в этой сфере, но дальше декларирования необходимости новой научной философии не пошел.

123

Название: Философия религии Канта
Дата: 2007-05-31
Просмотрено 12560 раз