Реклама



Рефераты по философии

Философия Гейне

(страница 3)

Смысл названия книги — разные женщины. “В пласти­чески осязаемых, словно отлитых из бронзы стихах, на фоне всегда взвихренного, веселящегося и спорящего Па­рижа, выступает новый образ поэта, зрелого мужа”[I]. Он давно осознал, что для людей его возраста и принципов то, что называется делом всей жизни, неизмеримо выше любви, но, как человек, которому ничто человеческое не чуждо, он спешит без самобичевания и мук допить свой золотой кубок счастья и, как фульский король, бросить его в море.

Не отвергай! Пусть жар погас,

Возврата нет весне,

Но дай еще хоть малый срок,

Чтоб отгореть и мне.

И пусть не можешь ты любить,—

Хоть другом назови.

Мы в дружбе ценим поздний дар

Долюбленной любви.

4. «Масленица страсти».

С другой стороны, словно для того, чтобы раскалить возмущение рыцарей мещанской добродетели, женщины, с которыми справляет свою «масленицу страсти» поэт, — это красотки парижских бульваров, дамы с камелиями.

Слов нет, в любви двадцать пятачков не составляют рубля. Но немецкие критики с таким жаром напали на автора «Разных», так прямолинейно отнесли эту головокружительную историю мимолетных связей, свиданий и измен к личности самого Гейне, что можно подумать, буд­то в творчестве настоящего поэта его внутренняя жизнь всегда тождественна фактам его внешней биографии.

Размах гейневской философии огромен — от передачи едва уловимых вибраций души до выражения пафоса целой эпохи, от песенки «Ты — как цветок» до «Силезских тка­чей», отличающихся друг от друга, как свирель и зову­щий к битве барабан.

Неизменно отстаивая «неотъемлемые права духа» в поэзии, Гейне добровольно подчинял свой талант только совести и требованиям истории. Он еще раз, к вящей славе своей, принял их диктат, когда в начале сороковых годов, в виду приближавшейся германской революции, выступил как ее певец и предтеча. Свободно, с таким веселым задо­ром, точно решение стать «барабанщиком революции» пришло к нему как озарение, а не в результате раздумий и преодоленных противоречий, возвещает он в трех стро­фах «Доктрины», открывающей книгу «Современных сти­хотворений», свой символ веры поэта и гражданина:

Стучи в барабан и не бойся,

Целуй маркитанку под стук;

Вся мудрость житейская в этом,

Весь смысл глубочайших наук.

Будя барабаном уснувших,

Тревогу без устали бей;

Вперед и вперед подвигайся—

В том тайна премудрости всей.

И Гегель, и тайны науки —

Все в этой доктрине одной;

Я понял ее, потому что

Я сам барабанщик лихой!

Со свойственным ему искусством выражать многое в немногих словах, Гейне, определяя свое место в строю борцов за свободу, попутно, одной строкой: «Целуй мар­китанку под стук» — отметает обычный для мелкобуржу­азных поэтов его времени идеал революционера как аскета с горящими глазами, отрешившегося от всего мир­ского, а двумя другими строками: «И Гегель, и тайны науки — все в этой доктрине одной» — с гордостью напо­минает о том, что именно он, Гейне, первый понял рево­люционный дух гегелевской диалектики и первый, вопре­ки своему учителю, сделал из нее реальный вывод о зако­номерности народных восстаний.

“Считая себя солдатом революции, Гейне обращается к своему отточенному оружию — сатире. Смех Гейне, ро­дившийся в «Книге песен», как звонкий родник среди романтических деревьев «старого сказочного леса», вы­рвавшись на простор жизни, становится бурной рекой, низвергающей на своем пути гранитные скалы и пороги”[J].

Душою «Современных стихотворений», в которых поэт не оставляет камня на камне от всех идолов старой Гер­мании, является стихотворение «Силезские ткачи»—от­клик на первое организованное восстание немецких рабо­чих в 1844 году. Стихотворение это, как небо от земли, далеко от поэзии так называемого «истинного социализма» с ее жалостливо-филантропическим лепетом о страдающем бедняке и о классовом братстве. Оно написано сурово-пророческим, гневно-угрожащим стихом, каждое слово которого обрушивается, как чугунный молот, сокрушая по частям официальный лозунг феодальной партии:

«С богом за короля и отечество» — и возвещая великую миссию пролетариата, призванного историей стать мо­гильщиком собственнического мира.

5. Соединенные силы смеха и гнева Гейне.

Соединенными силами смеха и гнева Гейне, «дробя стекло, кует булат», разрушает отживающее и утверждает новое. В своей сатирико-романтической поэме «Германия. Зимняя сказка» он страстно порывается рассмотреть сквозь мглу времени облик социалистического общества; однако в нарисованной им картине, при всем обилии в ней света и радостных красок, общий рисунок лишен реалистиче­ской четкости, как и само представление поэта о социа­лизме. Связанный многими сторонами своего существа со старой, домарксистской эпохой, Гейне, преодолевая мучи­тельные колебания и сомнения, больше сердцем, чем со­знанием приблизился к порогу научного социализма, но не нашел в себе силы сделать еще один шаг. Он остался на рубеже, но с глазами, жадно обращенными в будущее, с душою, полной обманчивого страха за судьбы веками созданных кумиров красоты и ликующей веры, что только победивший пролетариат нанесет смертельный удар ста­рому миру, «в котором невинность погибала, эгоизм бла­годенствовал, человек эксплуатировал человека».

События революции 1848 года и ее трагический финал Гейне встретил прикованный смертельной болезнью к постели, с которой ему уже не суждено было подняться. Физические муки и душевная скорбь о жестоко обману­тых ожиданиях, соединившись, ввергли поэта в состояние глубокого отчаяния, от крайностей которого его спасали не медицинские средства и утешения близких, а его соб­ственные испытанные целители — светлый ум, неиссякае­мый юмор и поэзия. Вместе с тем того, что было завоевано всей его жизнью — веры в торжество правды, надежды на будущее и любви к человеку, — не могли сломить в нем ни материальные невзгоды, ни болезнь, превратившая его в «Иова на ложе страданий», ни темная ночь реакции, на­висшая над притихшей Европой.

Однако самое потрясающее в этой трагедии долгого и мучительного умирания было то, что творческий дух поэта не только не померк, не изменил себе, а напротив, как бы назло самой смерти, оставался ясным и неутомимо деятельным до последнего часа. Словно неопалимая купина, горел он, не сгорая, и в этом пламени рождались такие сокровища, каким могла бы позавидовать даже его собственная молодость.

Среди этих сокровищ сборник стихов «Романсеро» — «золотая книга побежденного», вокруг которой сосредото­чено все, что создано Гейне в последние годы жизни.

В этой великой, но скорбной книге счастливейший поэт, но несчастнейший человек, как прикованный Прометей, свободный только в мыслях, расширяет свои поэтиче­ские владения до отдаленных границ земного мира и исто­рии. “Всю книгу объединяют философские раздумья о ми­нувших веках, о сегодняшнем дне, о будущем человека"[K].

Отшумела буря революции. Одни остались на поле боя, другие, истекая кровью, скрылись в тревожной тьме. Все они побежденные. Сам поэт — один из них: он побеж­ден, но не сдался. Он тридцать лет, как часовой свободы, стоял на боевом посту, но вот:

Свободен пост! Мое слабеет тело .

Один упал — другой сменил бойца!

Я не сдаюсь! Еще оружье цело,

И только жизнь иссякла до конца.

Всегда было так: гибли добрые, торжествовали злые. Но кровь героя, пролитая за правду, не умирает: не толь­ко вожди, увенчанные победами, но и «сын злосчастья»,

Смелый воин, побежденный

Лишь судьбой несправедливой,

Будет в памяти потомков

Как герой вовеки славен.

И тот, кто сегодня побежден, завтра станет победите­лем.

Заключение

С такой мыслью, которая, как свет лампады, озаряет изнутри каждое, даже трагическое, слово поэта, он навсег­да, без обиды на живых, но с горькой иронией над самим собой, покорно, но сохраняя гордость и величие перед лицом смерти, прощается с людьми, с природой, с ее вечным праздником красоты и благости, хотя:

1234

Название: Философия Гейне
Дата: 2007-05-31
Просмотрено 8732 раз