Реклама





Рефераты по философии

История одного заблуждения (Эволюция понятий «религия» и «философия»)

(страница 2)

Следующий этап – возникновение христианства. Если ранние христиане и ощущали родство с какой-нибудь из предыдущих традиций, то в первую очередь с иудейской. Греческая философская традиция для христианства была «внешней». Отношение к ней доходило иногда до полного отрицания, как, например, у Тертуллиана. Для христиан того времени слово «философия» в первую очередь ассоциировалось с греческой традицией. Противопоставление христианства греческой философии было не противопоставлением «религии вообще» «философии вообще», а противопоставлением двух конкретных традиций. Впрочем, иногда и само христианство именовало себя «философией». Так, христианский апологет II в. Татиан Сириец называет себя «приверженцем варварской философии»1 (т. е. христианства) в отличие от философии «эллинской». (Как видно из прозвища Татиана, сам он был негреческого, сирийского происхождения.) Тертуллиан называет христианство «лучшей философией».2 Для христиан того времени христианство было скорее не теорией, а образом жизни.

Касаясь положения философии в Средние века в Западной Европе, обычно говорят, что философия играла подчинённую по отношению к религии роль. Упоминают обычно известное средневековое положение о философии как «служанке богословия», не сознавая, однако, что, собственно, имеется здесь в виду. Слово «философия» в Средние века по-прежнему ассоциировалось с античной традицией. Из представителей этой традиции были известны Платон, неоплатоники, но наиболее известным и популярным автором был Аристотель, которого часто называли просто Философ. Средневековая схоластика пыталась использовать аристотелевский категориально-логический аппарат для нужд богословия. Философия была служанкой богословия в том смысле, в каком метод или инструмент является «служанкой» того, что делается при помощи этого метода или инструмента.

В восточнохристианском, «православном» мире картина была несколько иной. Разумеется, там также имелись последователи античной традиции, но попыток использования аристотелевский логически-категориальный аппарат в качестве «служанки богословия», пожалуй, не было (единственное исключение – Иоанн Дамаскин). Следует отметить, что в православии слово «философия» (в русских переводах святоотеческой литературы иногда переводится как «любомудрие») означало не столько отвлечённую теорию, сколько аскетическую практику, образ жизни, созерцание, в результате которого происходит непосредственное общение с Богом.

Несколько слов следует сказать о таком явлении, как христианская мистика. Несмотря на то, что в ней довольно часто присутствовала установка на апофатику3, из которой (установки) можно вывести отрицание методичности, сознательного противопоставления мистики аристотелевскому методу, насколько мне известно, не было.

В раннехристианском и средневековом христианском мире не было и не могло быть противопоставления философии вообще религии вообще. Под философией, как уже было сказано, понималась либо античная традиция, которая могла быть противопоставляема христианству лишь в плане её конкретного содержания, либо категориально-логический аппарат, который не мог противопоставляться религии по причине того, что был лишь формой без содержания. Причём, «поклонники» Платона и Аристотеля не противопоставляли их христианству – они старались «примирить» их с христианством, приспособить под христианство. Лишь противники подобного примирения противопоставляли античную философию христианству. Также следует отметить, что официальная Церковь могла обвинить того или иного мыслителя в ереси, но сами мыслители не ставили себе цели противопоставить себя Церкви. Так называемые «ереси» не оставили сколь-либо заметного следа в истории религиозно-философской мысли не столько даже из-за преследований, сколько потому, что еретики были в основном представителями простонародья, а не книжниками-интеллигентами. Впрочем., и в этих «ересях», насколько мне представляется, не было достаточно принципиального противопоставления себя официальной Церкви. Придумать же какую-нибудь совершенно новую религию или философию, отличную как от христианства, так и от античной традиции, никому просто не приходило в голову.

В мусульманском мире сложилась во многом сходная ситуация. Сочинения Платона, Аристотеля, неоплатоников получили довольно широкое распространение в мусульманских странах. «Философией» там так же называлась в основном античная, в первую очередь аристотелевская философия. Так, например, у арабского автора XI – XII вв. аль-Газали есть книга «Опровержение философов», где под «философами» понимаются в первую очередь аристотелики. Одни мусульманские мыслители пытались соединить античную философию с мусульманством (хотя столь осознанных, как в Западной Европе, попыток сделать аристотелевскую логику «служанкой» мусульманского богословия, пожалуй, не было), другие возражали против подобного соединения, но противопоставления «философии вообще» «религии вообще» опять же не было.

Сходная ситуация сложилась и в иудейской философии, имевшей много точек соприкосновения с мусульманской.

И, наконец, следующий этап – философия так называемого «Нового Времени».

«Новое время» началось, как известно, с возникновения протестантизма. Протестантизм впервые достаточно сознательно выдвинул идею свободной критики Церкви (впоследствии «разросшуюся» в идею свободной критики христианства и религии вообще). Главное, что следует здесь отметить – это то, что по причинам, которые рассматривать здесь не место, в человеческом сознании того времени произошёл кризис объективизма. До «Нового Времени» философы лишь создавали, по сути дела, объективную картину мира. Даже в мистике, где наиболее сильны были мотивы, близкие к субъективизму, главный «пафос» был всё-таки объективистским, целью мистики было соединение человека с высшей объективной реальностью, с Богом (хотя, может быть, и до полного уничтожения различий между субъектом и объектом). Лишь в эпоху Нового Времени появляется такое явление, как субъективный идеализм, объявляющий внешний мир порождением субъекта. Следует заметить, что субъективный идеализм типичен для стран с протестантской культурой (Англия, Германия). Повысился интерес к античной традиции, ослаб интерес к христианству (это, впрочем, более типично для Италии и других стран юга Европы), и постепенно античная традиция стала – впервые за много веков господства христианства – противопоставляться ему не противниками, а поклонниками этой традиции. Наконец, возникла осознанная потребность создать какую-то новую философию, отличную как от античной традиции, так и от христианства. Появились такие дисциплины, как методология науки, гносеология, новые, неаристотелевские формы логики и т.п. Возникло такое явление, как материализм. Вопреки официальному советскому «философоведению», руководствовавшемуся ленинской установкой о том, что история философии всегда представляла и себя борьбу идеализма с материализмом, и вынужденному отыскивать материализм в любой эпохе, раздувая материалистические мотивы у того или иного мыслителя или записывая в материалисты того, кто таковым не являлся, следует заметить, что говорить о материализме в дохристианской (или, по крайней мере, в доплатоновской) философии вряд ли правомерно, так как в сознании людей того времени отсутствовало чёткое противопоставление материи и «духа», представление о каком-то другом, «неэмпирическом» мире. К тому же, в Новое Время впервые возникла парадигма о ложности, «ненаучности» любой религии. Законное желание освободить человека от порабощающих его форм религии привело к отрицанию религии вообще. При этом не сознавалась необходимость религиозного учения о человеке, религиозной антропологии, не сознавалось, что отсутствие таковой ставит человека в гораздо большее унижение, чем любая религия, обращает его в рабство у материального, эмпирического мира, которое ничуть не лучше, если не хуже, чем рабство у Бога. Отрицание религии как «обличения вещей невидимых», непонимание сущности религиозной веры и наивная вера в реальность, единственность и окончательность эмпирического, материального мира (и это при всей работе, проделанной субъективным идеализмом и критической гносеологией!) породили парадигму о религии как о «слепой вере».

123

Название: История одного заблуждения (Эволюция понятий «религия» и «философия»)
Дата: 2007-06-07
Просмотрено 6250 раз