Реклама



Книги по философии

В.Н.Порус
Рациональность. Наука. Культура

(страница 63)

Это означало бы, что даже если мы имеем дело с парой эмпирически эквивалентных теорий, можно сказать, что теория, обладающая большей унифицированностью или взаимозависимостью некоторых своих следствий, обладает и большей вероятностью по сравнению с другой теорией. Все это может рассматриваться как аргумент против инструментализма, однако это не может быть достаточным аргументом в пользу реалистического толкования научных теорий: ведь критерии связанности и взаимозависимости следствий не обеспечивают истинности теорий. Поэтому, делает вывод Хессе, мы должны ограничиться более скромным вариантом реализма: хорошей теорией надо считать ту, которая обеспечивает наиболее подтверждаемые опытом и взаимосвязанные эмпирические следствия 318.

Но ведь это почти то же самое, к чему призывает ван Фраассен! "Конструктивный эмпирист" и "научный реалист" как бы делают шаг навстречу друг другу и в нерешительности останавливаются: дальнейшее движение означало бы отказ от своих собственных позиций!

Как верно заметил А. Масгрейв, ван Фраассену не удается доказать преимущества своей позиции над "научным реализмом", но поднимаемые им вопросы заставляют "научных реалистов" более самокритично отнестись к своим утверждениям; "критика со стороны "конструктивного эмпиризма" должна стряхнуть с реалистов известное самодовольство"319.

4. "Анти-реализм" М. Даммита

Как видим, инструменталисты и "конструктивные эмпиристы" критикуют "научный реализм" за необоснованность его претензий на определение истины как соответствия с реальностью. Другая линия критики намечена М.Даммитом. Он следующим образом реконструирует позицию "научного реализма": предложения науки соотносятся с реальностью, существующей независимо от нашего знания о ней, таким образом, что эта реальность сообщает каждому предложению истинность или ложность как бы независимо от того, что мы об этом знаем или даже можем знать. Следовательно, реализм предполагает принятие принципа бивалентности для научных предложений: любое такое предложение должно быть либо истинным, либо ложным320. Другим необходимым условием реалистической позиции является реалистическая семантика, согласно которой "значение - это отношение между единичным термином, фигурирующим в предложениях данного класса, и некоторым объектом из данной предметной области"321.

Эти два условия и вызывают возражения М.Даммита. Реалистическая семантика позволяет считать предложения истинными, если даже мы не в состоянии распознать эту истинность. Это превращает истинность в некую идеальную сущность, оторванную от реального процесса познания и от познающего субъекта. Альтернативой тут является семантика интуиционистская: предложение считается истинным, только, если указано построение, образующее его доказательство. Такая семантика, как известно, отвергает принцип двузначности для предложений. Идея Даммита состоит в том, чтобы перенести эту ее особенность на эпистемологическую почву вообще. "В семантической теории, аналогичной теории Гейтинга для математических предложений, то есть интуиционистски истолкованной, допустимо только такое понятие истинности, которое непосредственно связано с нашей способностью распознавать истинность некоторого предложения"322. Таким образом, по Даммиту, речь не может идти об истинности предложения до тех пор, пока у нас нет решающих свидетельств (доказательств), делающих это предложение для нас интуитивно (очевидно) истинным.

Конечно, возникает вопрос, насколько правомерна аналогия с математическими доказательствами? Что значит "быть доказанными", "быть очевидно истинными" для предложений естественнонаучной теории? У Даммита нет четких ответов на эти вопросы и потому его идеи являют собой скорее некую программу, чем ее реализацию (если вообще такая программа может быть реализована). Однако мысль Даммита все же интересна: он обращает внимание на то, что любое определение "доказанности" должно включать ссылку на субъекта и на его уверенность в истинности данного предложения; поэтому "значение" для Даммита это не объект, с которым термин соотносится как "напрямую" (минуя субъекта, употребляющего термин), а то, что этот субъект знает, когда понимает предложение, содержащее данный термин. Такое знание верифицируется в процессе языковой коммуникации.

Опуская детали концепции значения Даммита, укажем на существенную черту его "анти-реализма": она состоит в привлечении к анализу семантических отношений характеристик познающего субъекта. Таким образом в картину мира включается конкретика языковой (речевой) деятельности. Метафизика оказывается неотделимой от эпистемологии.

"Реализм и анти-реализм суть метафизические доктрины, - пишет Даммит. - Наш анализ понятия реализма опирается на посылку, что метафизические вопросы... являются коренными вопросами теории значения. Но это не значит, что можно строить теорию значения, отвлекаясь от эпистемологии; ведь значение - это в конце концов предмет знания. Значение некоторого выражения - это то, что должен знать говорящий на данном языке, чтобы понимать это выражение, а теория значения решает, что именно должен знать говорящий, чтобы уметь говорить или знать данный язык"323.

Наивность "научного реализма", считает Даммит, как раз и состоит в допущении, будто возможно непосредственное знание внешних объектов, о которых идет речь в языковых выражениях. Эта критика не вполне справедлива. В рамках "научного реализма" развиваются и такие тенденции, которые ведут к реформе традиционной теории в значения в направлении, близком идеям Даммита. Вместе с тем, сама его концепция не лишена явных недостатков и неясностей, акцентирование которых дает основания критикам для упреков в идеализме324. Эти упреки не вполне основательны. Само по себе требование учитывать знание субъекта при определении истинности предложений - это еще не идеализм. Однако, действительно, в рассуждениях Даммита субъективная сторона познавательного процесса как бы оттесняет на задний план объективную. Условия правильного употребления не исчерпывают значение терминов, ведь за этими условиями стоит содержание предложений, а оно связано с реалистической семантикой. Недооценка этого обстоятельства, преувеличение "эпистемологической" компоненты значения в ущерб "онтологической" (если воспользоваться терминами самого Даммита) и приводят к идеалистическим мотивам в его концепции.

5. От "эпистемического реализма" - к прагматизму

Поскольку понятие "реализм" очень широко и неопределенно, в литературе по философии науки делаются попытки выделить различные формы реализма, принимающие тезисы разной силы и характера. Так, различают: 1) семантический реализм, для которого теоретические термины являются обозначающими, а не символами компактной записи; 2) эпистемический реализм, утверждающий, что теоретические высказывания могут быть верифицированы либо фальсифицированы, то есть являются истинными или ложными; 3) метафизический реализм, согласно которому верификация либо фальсификация теоретических высказываний в целом детерминируется существующей независимо от нашего знания "реальностью", а истинность таких высказываний состоит в их соответствии с реальностью325.

Тезис "метафизического реализма" признают лишь немногие "научные реалисты"; большинство авторитетов этого направления отмежевываются от него. Например, Патнэм подчеркивает, что "метафизический реализм" использует понятие истины, которое не удовлетворяет "эпистемическим" критериям. Даже идеальная с точки зрения таких критериев теория (удовлетворяющая требованиям операциональной применимости, когерентности, простоты, наибольшей вероятности и т.п.) все же может оказаться ложной. Но каким образом можно сопоставлять такую теорию с реальностью, если не опираться на указанные эпистемические критерии?

Метафизический реалист, заявляет Патнэм, не может дать вразумительного ответа на этот вопрос. Он отличается от метафизиков прошлого только тем, что передает функции метафизики науке, веря, что, постепенно приближаясь к реальной структуре мира, примеряя эту, структуру, как примеряют одежду в магазине готового платья, наука в конце концов придет к единственно верной, "истинной" картине мира. Эта вера не имеет приемлемого научного обоснования. "Идея когерентной теории ноуменов, последовательно и систематически разработанной "научным методом", кажется мне химерой, - пишет Патнэм. - Постулировать множество "конечных" объектов, "кирпичей мироздания" или чего-то в этом роде, существующего в абсолютном смысле, безотносительно к нашему рассуждению, а также понятие истины как "соответствия" этим абсолютным объектам - значит попросту возрождать давно рухнувшее здание традиционной метафизики"326.

Столь желанной для "метафизического реалиста" Истины, то есть единственного и абсолютного соответствия с реальностью, нет и быть не может! Это абсолютно неработающее понятие; поэтому, говорит Патнэм, "я не отношу себя к "метафизическим реалистам".С моей точки зрения, истина как понятие не имеет иного содержания, кроме правильной применимости суждений (при благоприятных условиях). Вы спросите, каковы же эти благоприятные условия? Их слишком много, чтобы я мог представить какую-либо общую теорию. Истина так же плюралистична, неоднозначна и незамкнута, как мы сами"327.

Так критика "метафизического реализма" приводит Патнэма к утверждениям, почти неотличимым от тезисов критикуемого им же самим инструментализма.

Название книги: Рациональность. Наука. Культура
Автор: В.Н.Порус
Просмотрено 144819 раз

......
...535455565758596061626364656667686970717273...