Реклама



Рефераты по философии

Необходимость и возможность как реальные модальности онтологии в философском наследии Б. Спинозы

(страница 3)

Хотя определение Спинозы как материалиста, вообще говоря, неправильно, определение его как атеиста имеет под собой почву. Но опять же в несколько специфическом смысле этого слова. Спиноза не был атеистом в том смысле, что он отрицал существование Бога. Нет, Бог у него

являлся основой реальности, как он сам говорит, ее "субстанцией". Но понятие Бога у него настолько своеобразно, настолько отлично от бытового представления о Боге, что его было трудно понять и продвинутым философам-христианам, не говоря уж о фанатиках-ортодоксах. Плюс то, что Спиноза категорически отвергал внешнюю, наносную религиозность, считая ее "убежищем незнания" (asylim ignorantiae), не прибавляло ему популярности в среде традиционно верующих. В этом плане обвинения, звучавшие в его адрес, имели под собой почву. Он действительно был атеистом в том смысле, что он отвергал духовное главенство официальной церкви и ее понятие о Боге. Он не верил в того Бога, в которого верили они. Спиноза позволил себе атаковать основу основ любой официальной религии – традиции и предрассудки, лежащие в ее основе. Для представителей ортодоксальной церкви призыв к рациональному рассмотрению Бога и вопросов веры был даже хуже, чем если бы Спиноза действительно отрицал существование Бога.

Атрибуты и модусы субстанции.

В отличие от Декарта, который выделял две взаимонезависимые субстанции – материю и разум, объединяемые Богом, Спиноза утверждает, что существует единственный вид субстанции, которая одновременно есть Боги природа. Природу, а таким образом и субстанцию он не сводит к понятию материи, как это делает Гоббс, а утверждает, что она есть "не одна материя и ее состояния, но кроме материи и иное бесконечное"4. Для понимания того, что Спиноза понимает под этим "другим бесконечным" необходимо рассмотреть понятие Спинозы обатрибутах имодусах. Под атрибутом(субстанции) он понимает "то, что ум представляет в субстанции как составляющее ее сущность"4 .Соответственно, модусесть "состояние субстанции, иными словами, то, что существует в другом и представляются через это другое"5 с одной стороны, он утверждает бесконечность атрибутов бесконечной субстанции. Через эту бесконечность он доказывает единственность субстанции. С другой стороны, он утверждает, что фактически существует только два независимых и главных атрибута Природы-Бога, а именно: протяженность, выражающаяся в модусе материи, и мышление, находящее свое выражение в модусе разума. В определенной мере он противоречит сам себе, так как ранжирование бесконечного числа атрибутов, вообще говоря не может привести к выделению двух главных. Однако, если рассматривать эти два главных атрибута как в определенном смысле категории, то это более естественно. А он, вероятно, так и делает, так как утверждает в своем «Кратком трактате о Боге, Человеке и его счастье», что все прочие атрибуты Бога есть «или внешнее обозначение, как то что он существует через самого себя, вечен, един, неизменен и т.д. или относится к его деятельности, например, что он причина всех вещей, что он предопределен и управляет ими»6

Спиноза, перестав рассматривать "мышление" и "протяженность" как две субстанции, ничего общего между собой не имеющие, и определив их как два "атрибута" одной и той же общей им обоим субстанции. Тем самым термин "бог" превращался в лишний и ненужный псевдоним бесконечной и вечной "телесной субстанции", которая существует не отдельно от реальных тел природы, а только в них, в том числе и в виде (в "модусе") мыслящего тела человека и ему подобных существ, и наделена к тому же активностью, будучи "причиной самой себя" во всех своих частных порождениях. В таком понимании субстанция радикально исключала из научного мышления все аксессуары теологических представлений (личного бога, бестелесной души, чуда и т.д.) Определив "мышление" и "протяженность" как лищь два из бесконечного числа "атрибутов субстанции", Спиноза не только выводил научное мышление из-под диктата религиозных догм, но и опережал на столетия современное ему естествознание, его механически-ограниченные представления о пространстве как о "пустом вместилище" тел. Спиноза показал, что без понимания телесной природы, как субстанции, было бы принципиально невозможно научно решить проблему психики, сознания, мышления и религия навсегда осталась бы высшим авторитетом в духовной жизни людей. Так как естествознание XVI-XVII веков даже не ставило еще перед собой сознательной задачи понять природу "из нее самой", а находилось пока на стадии описания готовых, наблюдаемых в наличии явлений, не будучи в состоянии проникнуть в тайну их возникновения, их "саморазвития". Поэтому категория субстанции и носила характер гипотетического, еще не подтверждаемого естествознанием, философско-логического предположения, допущения, необходимость которого диктовалась всей логикой борьбы научного мышления против засилья религиозной мистики, против диктата религиозной догмы над умами ученых, т. е. внутренней логикой развития науки в целом, но никак не наличными ее достижениями.

Мышление и необходимость

Спиноза пытался очистить человеческие представления о природе ( о "боге" ) от всех следов антропоморфизма, пытался понять самого человека, по образу и подобию которого кроилось до сих пор представление о "боге", как реальную, телесную частичку великого природного целого. Как крайне своеобразный "модус субстанции", как мыслящее тело.

Мышление - самое загадочное свойство человеческого тела, которое в силу своей загадочности как раз и дает больше всего поводов для различных суеверий, - так же невозможно отделить от человеческого тела, как и другой его атрибут - "протяженность". Мышление - не что иное, как способ активного действования протяженного тела человека, живущего среди других протяженных тел и взаимодействующего с ними. Отсюда и общее

понимание природы мышления, т.е. это присущая каждому мыслящему существу способность строить свои действия, сообразуясь с формой ирасположением всех других тел, а не с особой формой и особым расположением частиц, из коих оно само устроено. Мышление в идеале, в пределе своего развития, есть поэтому способность человека осуществлять свою активную деятельность в мире сообразно совокупной мировой необходимости.

Действует в мире и "мыслит" о нем одно и то же тело - тело живого человека. А не два разных, неизвестно как сообщающихся между собой существа, одно из которых - "душа", а другое "грешная плоть", сама по себе души и мышления якобы лишенная. Разделение человека на "душу" и "тело", из которого исходит любая религия, - это членение, в принципе, с самого начала ложное. Прочность этого представления, с которым не мог распрощаться даже великий и проницательный Декарт, покоится на иллюзии, неизбежно создаваемой "интроспекцией" - самонаблюдением. Когда человек внимательнейшим образом, как это делал Декарт, вслушивается и всматривается в свои собственные "внутренние состояния", он, естественно становится слеп и глух ко всему, что происходит вокруг. Непосредственно данные ему внутренние состояния собственного тела он при этом сознает, а "могущества внешних причин", которые эти состояния вызвали, он не только не сознает, но даже и рассматривать не хочет.

Так и возникает иллюзия "свободной воли": "Ребенок убежден, что он свободно ищет молока, разгневанный мальчик - что он свободно желает мщения, трус - бегства. Пьяный убежден, что он по собственному определению души говорит то, что в последствии трезвый желал бы взять назад…"7 Спинозизм, безусловно, обязывает относится к так понимаемой свободе воли как к чистейшей воды психологической иллюзии, за которой всегда кроется неосознаваемая причина и научное понимание феноменов свободы воли состоит в отыскании скрытых от сознания причин таких-то и таких-то "действий", неосознанных причин. Спинозистов поэтому всегда -

123456

Название: Необходимость и возможность как реальные модальности онтологии в философском наследии Б. Спинозы
Дата: 2007-06-07
Просмотрено 6910 раз