Реклама



Рефераты по философии

История русской души

(страница 5)

Даже в общем-то безобидный образ русского, который нарисовал А. К. Толстой, не может не вызывать у них раздражения:

Коль любить, так без рассудку,

Коль грозить, так не на шутку,

Коль ругнуть, так сгоряча,

Коль рубнуть, так уж сплеча.

Коли спорить, так уж смело,

Коль карать, так уж за дело,

Коль простить, так всей душой,

Коли пир, так пир горой!

Поэт умиляется этому размаху, а ненавистники морщатся: как бы нена­роком мои цветочки не порвал, да мою любимую клубнику не потоптал.

Что им великая культура и бессмертные подвиги рус­ского народа — у них перед глазами иной образ "русопята" — хмель­ного, сквернословящего, неопрятного, необязательного, недисцип­линированного, склонного к хулиганству, нерационального и ирра­ционального в самой своей основе.

И особый ужас вызывает то, что — в их истолковании — толпы этих вроде бы никчемных людей вдруг организуются своими тоталитарными вождями и все сметают на сво­ем пути, не думая ни о выгоде, ни даже о сохранении жизни — это уже совсем в их головах не укладывается!

Я думаю неправильно, что вместо самопожертвова­ния, любви к родине, добровольной самоотдачи наши критики видят здесь "архаичное общинное сознание", а душу нашу считают "тыся­челетней рабой".

Что ж, каждый понимает в меру своей испорченно­сти: если тебе не дано ничего видеть, кроме выгоды и комфорта (и, разумеется, самореализации), то все, находящееся выше твоего уровня, так соблазнительно поместить ниже его .

Однако нельзя не констатировать разрыв между его великими достоинствами и столь же большими недостатками.

Что касается достоинств, то здесь я разделяю ту же позицию, что присуща зарубежным исследователям, не­предвзято относящимся к русскому характеру.

Положительные стороны русского характера — это духовность, душевность, и то, что можно обозначить как "единство в многообразии''.

Духовность проявляется в религиозности, способности, по словам Н. О. Лосского, "к высшим формам опыта" (религиозного, нравст­венного, эстетического), в искании высшего смысла жизни, в стрем­лении к абсолютному совершенству. Русский характер не мирится с конечными формами бытия (здесь сделать карьеру, здесь вскопать свой огородик), но всегда стремится пережить их в их соотношении с вечным и бесконечным.

По­этому религиозность не следует трактовать только как распростра­ненность определенной формы религии — православия (хотя роль последнего, как было показано, очень велика в становлении русской духовности). Она понимается гораздо более широко — как признание существования абсолютных святынь, как стремление причаститься к ним и с ними соразмерять свою жизнь.

Стремление соотнести земную жизнь с высшими ценностями по­рождает мессионизм и миссионизм, как определенные черты русско­го национального характера.

Мессия — тот, кто призван принести людям спасение. В православии ли, в идеалах ли коммунизма, в русской ли идее — отечественная духовность всегда видела наш на­род таким мессией, указывающим человечеству верный путь. И в этом виделась его историческая миссия, предназначение. Сразу же возникает вопрос: хорошо это или плохо? Достоинство ли это?

Сейчас же отмечу — как бы там ни было и несмотря, ни на что — это, прежде всего достоинство.

Духовность и начинается там, где признается что-то более высокое, безусловно, святое по отношению к текущим потребностям (выгоде, комфорту, престижу). И это бесспорно прису­ще русскому характеру.

Мессионизм без душевности может быть жестоким и фанатичным. В русском характере целеустремленность духовности смягчается ду­шевностью, широтой души. Душа русского человека открыта миру. Это не скопидом и не супермен, работающий под себя и ставящий себя над другими. Стремление понять и принять другого, отзывчивость на чужую боль и беду (сочувствие, жалость, доброта), терпимость и терпеливость (опять-таки, порой становящиеся чрезмерными, в ущерб себе и начатому делу) — вот в чем проявля­ется эта душевность.

Перед людьми жесткими, себе на уме, расчет­ливыми, такой характер бывает беззащитным. Но, в конечном счете, он побеждает и силу, и хитрость, ибо соединение душевности и ду­ховности рождает еще одну особенность русского характера: способ­ность к жертве.

Уступчивость, добровольное самоограничение вдруг оборачивается именно тем высшим героизмом, о котором говорил Ильин. Рост русской нации, ее победы над всеми, кто пытался рас­членить и поработить Россию, возможны были, по словам П. Соро­кина, только потому, что у русских людей всегда была "готовность жертвовать своими жизнями, судьбами, ресурсами и благополучием во имя спасения свободы, достоинства и других великих националь­ных ценностей".

Духовность в единстве с душевностью образуют установочную основу русского характера. Его волевые особенности проявляются в том общем свойстве, которое известно как размах. Что, собственно, стоит за этим словом? Особое отношение к препятствиям. Трудности можно преодолевать системно, целенаправленно, заранее планируя, дотошно вникая в каждую мелочь. Такой подход для русского чело­века не характерен. Он долго может "лежать на печи", "запрягать", отлынивать и отнекиваться. Но если его раззадорить — горы свернет. Тогда и проявляется это чувство, которое описал Алексей Кольцов:

"Разойдись рука, раззудись плечо .

По душе молодцу все тяжелое".

Можно привести великое множество примеров, когда на фоне очевидных прорех и отставании, русский человек вдруг начинает буквально совершать чудеса, причем не только в воинских подвигах. Так, в XIX столетии Россия стала про­изводить ситцы, полотно и сукно, лучше, чем считавшиеся непрев­зойденными английские материалы.

Я уж не говорю о таких известных вещах, как успехи в освоении космоса, самолетостроении и т. д. И каждый раз в таких случаях приходится слышать: "Ведь можем! Когда захотим ." Взять штурмом, подковать блоху, как лесковский Левша, и снова — на печь. Ровной линии, хотя бы нор­мальных успехов, но во всех сферах жизни — этого у нас, увы, не было.

В указанных положительных чертах русский характер вполне со­ответствует русской идее. Но почему же тогда "американская мечта" сбылась, характер среднего американца соответствует ей в достаточной степени, а русская идея не реализовалась?

Попробую разобраться. Рассмотрю причины в других качествах наше­го характера.

Прежде чем говорить о недостатках, так сказать, в чистом виде, укажем особые — "переходные" — свойства русского характера, которые при определенных условиях переводят наши достоинства в противоположное.

Такими качествами оказываются максимализм и слабохарактерность (как противоположность "высшего героиз­ма" в терминологии И. Ильина), взятые в их сочетании. Устремлен­ность к высшим идеалам в сочетании с размахом легко переходит в максимализм, в нетерпение, в желание воплотить идеал немедленно и соответственно выражается в оценке реального положения дел с точки зрения явно завышенных критериев: даешь рай на земле!

Анализируем дальше, на понятном нами персонаже.

Обломов — очень душевный человек. Но дух в этой душе не про­никает дальше общих мечтаний. В реальном поведении все опреде­ляет лень. Эта лень была взлелеяна исключительными (по сравне­нию с другими типами культур) условиями его формирования: абсо­лютная любовь к ребенку, широта родной природы, спокойный и устоявшийся быт — и никаких ролевых обязанностей. Никакого функционирования — одно душевное благоволение. Кончается все трагически — несбывшимися надеждами, ранней смертью.

Если Обломов олицетворяет волевую несобранность нашего характера, уход в экзистенциальную лень от действительности, несо­ответствующей максимализму мечтаний, то у Ивана Карамазова мы видим максимализм не останавливающейся ни перед чем. Вспомним главу "Бунт" из "Братьев Карамазовых" - исповедь Ивана перед Алешей. Не принимает он никакой будущей гармонии, если она унавожена страданиями невинных людей. Не принимает основанного на таком страдании ни божественного, ни человеческого мироустройства. И знаменитое "все позволено" он произносит не с легким сердцем, а с предельным отчаянием.

123456

Название: История русской души
Дата: 2007-06-07
Просмотрено 9905 раз