Реклама





Книги по философии

Мирча Элиаде
От Залмоксиса до Чингиз-хана

(страница 8)

При первом упоминании имени Залмоксиса Геродот поясняет: "Некоторые из них (гетов) называют это божество (даймои) Гебелейзисом". Это единственный случай, когда имя Гебелейзиса попало в литературу. Ни один автор не говорил о нем после Геродота. Уже Томашек усмотрел в имени Гебелейзиса параллель с южно-фракийским богом Збелсурдосом (Збелтиурдосом). Вполне вероятно, что исходная гетская форма этого имени была Зебелейзис. Томашек также идентифицировал в имени Збелсурдос тему z(i) bel и индоевропейский корень g'heib "свет, молния ". Вторая часть имени, - surdos, может восходить к корню suer, "мычать, выть". Таким образом, Збелсурдос, как и Zebeleizis (Gebeleizis) мог быть богом бури, сравнимым с Донаром, Таранисом, Перкунасом, Перуном и Парьянийя.

Исходя из сообщения Геродота, Кретчмер попытался этимологически связать Залмоксиса с Гебелейзисом на основе эквивалентности тем Zemele/gebele, что предполагает эквивалентность основ Zamol и gebele. Кретчмер видит в Гебелейзисе фракийское имя, а в Залмоксисе - скифско-фракийское имя-гибрид одного и того же бога. Этимология Кретчмера была отвергнута Руссу и другими учеными, однако нельзя отрицать, что она дает объяснение свидетельства Геродота о том, что геты верили в единого бога, называемого одними Залмоксисом, а другими Гебелейзисом. Выдающийся археолог Василе Пырван также не сомневался в верности сообщения Геродота, а Жан Коман даже говорил о дако-гетском монотеизме. В самом деле, после сообщения о жертвоприношении посланника к Залмоксису, Геродот пишет: "Когда гремит гром и сверкает молния, фракийцы пускают в небо стрелы из лука и угрожают богу, потому что не признают никого другого, кроме своего бога".

Этот, к большому сожалению, туманный фрагмент породил долгие дискуссии. К. Дайкович понимает его следующим образом: "Когда гремит гром и сверкает молния, фракийцы стреляют из лука в небо, угрожая богу, поскольку они верят, что тот, кто гремит и запускает молнии, - не кто иной, как их собственный бог", то есть Гебелейзис.

Вопреки свидетельству Геродота (переданному, увы, с удивительной грамматической и стилистической небрежностью), трудно рассматривать Залмоксиса и Гебелейзиса как одного и того же бога. Их структуры различны, их культы вообще никак не пересекаются. Гебелейзис - бог бури или, что более вероятно, древний бог неба (если согласиться с мнением Вальде-Покорни и Дечева, которые выводят его имя из индо-свропейского корня guer "сиять"). Единственный известный нам ритуал - стрельба из лука во время бури - встречается и у таких примитивных племен, как семарги па Маллаке или у юракаре в Боливии. Однако смысл подобного ритуала не у всех одинаков. На самом архаичном уровне, где этот ритуал засвидетельствован, - у юракаре, семангов и сакаев - стрельба из лука призвана запугать бога бури. В Азии пытаются вселить страх не в богов неба или атмосферы, а в демонов, которых считают виновными в возникновении бури. Так же и в древнем Китае во время затмений пускали стрелы в небесного Волка, чтобы воссоздать ритуальную ситуацию и восстановить порядок в мире, завоеванном тьмой. Сохранились изображения на памятниках Митры, пускающего стрелы в тучи. Так же поступал и Индра. Подобный обычай зафиксирован и у каунийцсв, отголоски его мы находим в современной Болгарии.

Принимая во внимание эти параллели, мы вынуждены усомниться в правильности понимания Геродотом смысла описанных событий. Вполне вероятно, что фракийцы угрожали не богу (Гебелейзису), а демоническим силам, нагнавшим тучи. Иными словами, речь идет о положительном культовом акте: запуская стрелы в демонов тьмы, геты помогали своему богу.

В любом случае приходится признать, что мы не в состоянии восстановить структуру, функцию и "историю" Гебелейзиса, основываясь лишь на этимологии и на единственном документальном свидетельстве. Тот факт, что Гебелейзис больше не упоминался после Геродота, вовсе не означает исчезновение культа. Можно сожалеть по поводу скудности информации, однако не следует упускать из вида и то, что в целом сведения о религиозной практике и идеях гето-даков фрагментарны и неточны. Немногочисленные свидетельства, дошедшие до нас от античных авторов, относятся лишь к тем или иным религиозным аспектам, не проливая свет на целое, так что нам остается лишь догадываться об остальном.

Возвращаясь к Гебелейзису и памятуя об общей судьбе богов неба и бури, мы можем предложить несколько гипотез, дабы объяснить молчание историков. Скорее всего, Гебелейзис прошел хорошо известную в истории религий эволюцию: из небесного бога типа Дьяуса он превратился в бога бури, а затем в бога плодородия как Зевс или Баал.

В самом деле, за редкими исключениями, бог неба становился deus otiosus и, в конце концов, исчезал из культа, если только его не "реактуализировали" в образе бога бури, что,

видимо, и произошло с Гебелейзисом. А поскольку боги бури играют важную роль как у индоевропейцев, так и в азиатских и средиземноморских религиях, то нет оснований предполагать, что Гебелейзис исчез. Он мог слиться с другим богом или получить иное имя. Так, фольклорная мифология пророка Ильи содержит много черт, характерных для бога бури, и это подтверждает тот факт, что в момент христианизации Дакии Гебелейзис был достаточно влиятелен, независимо от имени, под которым он выступал в ту эпоху.

Можно также предположить, .что религиозный синкретизм, поддержанный первосвященником и классом священнослужителей, привел к смешению Залмоксиса с Гебелейзисом. Как бы там ни было, важно помнить, что дакийские алтари в Сармизегетузе и Костештах не имели навеса, а на большом круглом алтаре в Сармизегетузе доминирует небесная символика. Кроме того, "каменное солнце" священной стены в Сармизегетузе подтверждает уранический, солнечный характер гето-дакской религии в римский период. Мы не знаем, какой бог, или боги, почитались в этих святильниках, но поскольку античные авторы говорят только о Залмоксисе, можно предположить, что в римский период существовал синкретизм Залмоксис-Гебелейзис. Если, как мы и предполагаем, Гебелейзис был древним небесным богом гето-даков, покровителем аристократов и воинов, "tarabos-tes" (в этом имени есть элемент - bostes , он индоевропейского корня bho-s, "сияющий, светлый"), а Залмоксис - богом мистерий и учителем инициации, способным наделять бессмертием, - то синкретизм этих двух богов возник усилиями священнослужителей.

ЗАЛМОКСИС И СВЯЩЕННИКИ-ЦЕЛИТЕЛИ ,

Мы располагаем лишь немногими свидетельствами о гето-дакских священниках и целителях-магах, среди которых очень важное место занимает сообщение Платона. В диалоге "Кармид" Сократ описывает свою встречу с одним из знахарей "фракийского правителя Залмоксиса, владеющего мастерством наделять бессмертием", и сообщает: "Этот фракийский врач поведал о том, чему он научился от своего правителя, который был богом. Залмоксис, сообщил врач, учит, что не следует лечить глаза, не вылечив голову, а голову - не обратив внимание на тело, а тело - не оздоровив душу. Поэтому, заключил фракийский лекарь, средство от многих болезней неведомо греческим целителям, поскольку они не обращают внимание на организм в целом". За литературным клише "мудрости варваров", превосходящих ученостью греков, скрывается доктрина, аналогичная интерализму Гиппократа. Не будем забывать о том, что репутация гето-дакских врачей была очень высокой и поддерживалась на протяжении веков.

Платон сообщает ряд ценных подробностей: так Залмоксис, придававший особую важность "душе", был одновременно правителем, целителем и богом; наличие функциональной зависимости между здоровьем, основанным на "тотальной методике", при которой душа играет решающую роль, и обретением бессмертия. В той мере, в какой эти сведения, при всей их неизбежной фабуляции, отражают подлинную информацию о "мудрости гетов", они подтверждают и дополняют свидетельство Геродота: а именно то, что Залмоксис был богом-целителем, занятым в первую очередь душой человека и его судьбой.

Платон вводит новый элемент: Залмоксис одновременно бог и правитель. Эта традиция засвидетельствована и в других фракийских регионах: Ресус, правитель и священник, был почитаем как бог инициации в свои мистерии. Здесь можно выделить три существенных момента в единой религиозной системе, чьи корни, возможно, уходят в предысторию индоевропейцев: 1) идентификация, уподобление или смешение бога, первосвященника и правителя; 2) тенденция к "обожествлению" правителей; 3) важность первосвященника, чья власть, в принципе, меньшая, чем у правителя, иногда оказывается доминирующей. Классический пример первого элемента историко-религиозной системы гето-даков дал нам Страбон. Что касается "обожествления" правителей, то это слишком сложный феномен, чтобы его здесь рассматривать. Достаточно будет вспомнить о некоторых кельтских параллелях. Согласно Тациту, Мариккус, правитель племени Быков, был прозван "богом", так же как и Конхобар, правитель Ульстера, носивший титул dia talmaide. Известны и другие кельтские правители, носившие имена богов. Наконец, важность первосвященника и его политическая и социальная значимость вообще характерны для фрако-фригийцсв и кельтов (друид часто считался выше самого правителя). Впрочем, такое же положение было засвидетельствовано и в древней Греции, определенно оно существовало и в индоевропейской протоистории.

ЗАЛМОКСИС И ДЕЦЕНЕЙ

Отношения между богом, правителем и первосвященником подробно рассмотрены у Страбона, который, как известно, следует за Посейдонисом. По мнению автора "Географии", Залмоксис был рабом Пифагора, у которого он обучался "некоторым небесным наукам". Залмоксис путешествовал в Египет и узнал "какие-то вещи" у египтян. Вернувшись на родину, Залмоксис пользовался успехом у местной элиты и у народа, потому как "умел различать в людях небесные знаки". Залмоксису удалось убедить правителя, чтобы тот взял его в советники, поскольку он умел передавать желания богов. Хотя поначалу Залмоксиса объявили лишь "священнослужителем самого почитаемого из местных богов", впоследствии Залмоксис добился, чтобы его самого "признали богом". Он уединился в недоступной пещере, где провел долгое время, лишь изредка встречаясь с правителем и своими слугами. Правитель, убедившись, что ему стали подчиняться с большим рвением, чем раньше, поскольку считали, что отныне он отдаст приказания по наставлению богов, стал оказывать Залмоксису всяческую поддержку. Этот обычай сохранился до наших дней: всегда находится человек, помогающий правителю, а у гетов его вообще почитали за бога. Даже гору (т. е. "пещеру") считали священной, так ее и называли. Имя той горы Когайнон, равно, как и реки, протекающей поблизости".

Название книги: От Залмоксиса до Чингиз-хана
Автор: Мирча Элиаде
Просмотрено 19940 раз

1234567891011