Реклама



Рефераты по философии

Философия жизни

(страница 17)

·Его блестящее определение свободы всеобъемлюще и просто: "Свобода есть моя независимость и определяемость моей личности изнутри, и свобода есть моя творческая сила, не выбор между поставленным передо мной добром и злом, а мое созидание добра и зла". И далее: "Свобода не есть самозамыкание и изоляция, свобода есть размыкание и творчество, путь к раскрытию во мне универсуума".

·Однако в контексте "Русской идеи" даже бердяевская свобода не более чем внутренняя свобода канарейки в клетке, которая упивается своей песней, не желая видеть прутьев, делающих ее свободу совершенно иллюзорной.

·Свобода в государстве, основанном на русской идее, неизбежно приобретает черты либо анархизма, либо свободы внутри самоизолированного мира чисто духовной жизни.

·Свобода в государстве русской идеи предполагает не овладение обстоятельствами, а отстранение от обстоятельств.

·Говоря о влиянии "Русской идеи" на жизнь народа, нельзя не отметить и еще одно немаловажное для нашей истории и ее перспективы обстоятельство. Отстраненность от самоорганизации общественного бытия обрекает нас на неразвитость конструктивного опыта коллективных действий по обеспечению социального партнерства и организации национального общежития.

·Отсутствие такого опыта порождает взрывоопасность отношений в периоды кризисов, тенденцию к раздраю, "пойти в разнос" в случае малейшей потери контроля правительствующих элементов над народными. Отсюда все наши русские страшные в своей стихии бунты, все наши революции и проклятие гражданской войны. События последнего времени, связанные с развалом советской империи показывают это как никогда наглядно.

·Конечно, многим может показаться, что написанное мной исторически давно запоздало и собственно "Русская идея" в том чистом виде, каком она виделась славянофилам века XIX, давно уже покоится на идеологическом кладбище человечества, чтобы тревожить ее надгробие свежими эпитафиями.

·Увы, это далеко не так. И не только потому, что на самом деле мы стали расставаться с "Русской идеей" только на самом пороге третьего тысячелетия, в еще переживаемые нами 90-е смутные годы. Проблема заключается в том, что "нежелание государствовать" живет в нас уже генетически. Оно является благодатной почвой для взращивания национал-социализма, явления "спасителей отечества", готовых взять на себя сие тяжкое бремя. Оно выплескивается в каком-то прямо фрейдистском народном порыве отдаться сильной личности, которая должна, наконец, наставить нас, неразумных на путь истинный.

·В этой "русской" патологии объяснение феномена распространения у нас коммунистической блажи, которой Россия была уже в буквальном смысле изнасилована.

·Тревожный симптом живучести в нас этой болезни - патологически скептическое отношение у значительной массы народа к демократическим принципам самоорганизации, изумительная готовность отстраниться от участия в обустройстве местного и национального общежития.

·Проклятие "Русского пути" прослеживается также в генетической связи с идеей государственности, которая является принципиальнейшей для национального обустройства в его "русском" варианте. Русский человек всегда представлялся человеком государственным, не различающим понятия Отечество и Государство. Нам всегда внушали непреложность альтернативы: хорошо может быть или государству или человеку.

·Именно поэтому мы до сих пор "свято" уверены в невозможности того, что одинаково хорошо может быть и личному и общему. Именно поэтому так мучительно у нас приживаются ростки подлинно гражданского общества, в котором человек выступает не средством, питающим движения государственного молоха, а целью.

·Иной стороной российского мессианства является противопоставление особой русской духовности и нравственности рационалистическому материализму Запада. Особенные русофилы всегда хотели представить дело так, как будто в отличие от "погрязшего в меркантильности" западного человека, мы всегда сосредотачивались на истинных ценностях и поэтому мало заботились о материальной стороне, якобы принижающей нравственную жизнь. Историческим же предназначением русского народа объявляется его миссия внесения духовности в рационалистический Запад.

·Различного рода "утешители" нации почему-то всегда стараются убедить нас во взаимоисключительности выбора: или святость, или человекодостойный достаток народной жизни.

·В свое время, увлекаясь чисто умозрительными, а не идущими от реалий мыслительными конструкциями, я принимал подобное объяснение. Однако чем больше я проникал в глубинные течения жизни, тем больше приходил к парадоксальному на первый взгляд выводу: именно подобный взгляд и делает особо безнравственными и само российское бытие и философические попытки сохранить незыблемость его идеологии.

·Полное прозрение пришло ко мне от простого, но очень ярко высветившего истинную суть вещей события. Как-то еще на самой заре российской либерализации мне довелось побывать в составе официальной делегации оппозиционных компартии сил в небольшом финском городке.

·Среди различных мероприятий, предложенных нам для знакомства с жизнью финнов, - одно меня буквально потрясло. Мы посетили профилакторий для ветеранов зимней и второй мировой войн. Комфорт, покой. Все было сделано так, чтобы старому человеку, инвалиду было удобно, чтобы он был как можно более избавлен от столь обременительных в физической немощи бытовых забот.

·После ужина, который тоже немало удивил нас, вскормленных на советской перестроечной диете, мы собрались в холле вместе с ветеранами посмотреть концерт, состоящий из номеров подготовленных как самими стариками, так и жителями городка. Сидя в зале я вглядывался в старческие лица и видел каким истинным покоем были они освещены, с какой непосредственной радостью переживалось каждое бесхитростное выступление.

·Признаюсь, у меня на глазах навернулись слезы. Я вспомнил своего отца, как и эти старики прошедшего войну. Именно тогда мне и подумалось впервые: как смеем мы кичиться своей высшей духовностью и нравственностью, если в основном она проявляется в болтовне о высоких материях и абсолютной беспомощности в практическом воплощении воспеваемых идеалов?

·Чего стоит вся наша духовность, если мы не способны обеспечить своим ветеранам даже сотую часть того, что имеют старики страны, на которую мы снисходительно смотрим с высот своей высокой предназначенности?

·Неужели мы не видим всей низкой лицемерности нашего "духоборчества"?

·Неужели не Достоевский написал про единую детскую слезинку и неужели море стариковских и детских слез, слез горя и нищеты не заливало Россию на протяжении всей ее многострадальной истории? Неужели же не безнравственно мнить себя духовными светочами и подлинными гуманистами и не замечать, что почти все, что нами достигнуто, воздвигнуто на костях собственного народа? Какой еще народ, кроме нас во имя будущего счастья уничтожил лишь за годы советской власти чуть ли не пятую часть нации и чуть ли не каждого своего четвертого гноил в лагерях?

·Господи, не ужели мы не понимаем, что подлинная нравственность заключается в том, чтобы накормить страждущего, а не с добрыми словами проводить его в могилу?

·Именно поэтому еще более унизительным для нас кажется то обстоятельство, что сегодня мы вынуждены идти с протянутой рукой к презираемому нами Западу, чуть ли не вымогая подачку намеками на угрозу непредсказуемости страшного русского бунта.

·Я говорю: все высоты личного духа, будь то Толстой, Достоевский ли, Булгаков и так далее, которыми мы можем гордиться, воздвигнуты не благодаря особой духовности нашего общества, а в противовес его бездуховности. Именно глубина этой бездуховности и порождала могучую волну русского культурного гуманизма, но как всякая волна она так и не смогла всколыхнуть самую толщу народной жизни.

·Впрочем, это замечание относится далеко не только к нам. Везде мы можем проследить, что нравственные светочи зажигаются лишь когда падение нравов омрачает душу народа. Они как лучезарные маяки ведут людей к спасению и не дают совести погрузиться в вечный сон.

1234567891011121314151617181920212223

Название: Философия жизни
Дата: 2007-05-31
Просмотрено 26244 раз